Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 31

Только поймав парочку удивленных взглядов по пути в кабинет, он понял, что не переоделся и приехал прямо в домашней одежде, включая покрытый шерстью котов Марты свитер.

Но плевать.

Он выключил телефон, упал на диван и закрыл глаза.

Просто сидел там, слушая глухой шум офиса. Осколки голосов, гул вентиляции, музыку с отзвуками рождественских гимнов.

Погружался в то самое приснившееся ей черное озеро.

Только для Марты там был янтарный свет, а для него — нет.

Лишь густая, словно нефть, вода, забивающая уши, нос и рот, залепляющая кожу плотной черной пленкой.

На стук он не отозвался. Но дверь все равно открылась.

Не открывая глаз, Матвей скомандовал:

— Выйди.

И ему было наплевать, кто там, хоть премьер-министр.

Но она не вышла.

— Прости, дело срочное, тут из-за новых правил с налогами…

— Выйди.

— Тебе плохо?

Он открыл глаза. Рядом с диваном стояла Вика и смотрела на него со встревоженным видом.

Из-за нефтяной пленки не работал мозг. Не хотелось думать, что она хочет и как бы ее подальше послать.

Его пассивность она приняла за разрешение. Присела на край дивана.

— Мне заебись, — сказал он, закрывая глаза обратно.

— Матвей…

Вика наклонилась к нему — тепло ее тела вызывало физическую тошноту.

Он хотел оттолкнуть ее руки, но прохладные пальцы легли на виски, сжали — и вдруг стало легче.

Словно пульсирующая черная мгла, жирная и вязкая, начала всасываться сквозь контакт кожи к коже, уходить стремительно, как уходит вода в открытый слив ванны.

— Стой!

Он сам удержал ее, когда она захотела встать.

И прохладные прикосновения продолжились. Ее пальцы очерчивали линии мимических складок и морщин на его лице, разглаживая их, снимая напряжение и боль.

Вика делала это молча.

Только прохлада, легкость и тишина.

Когда она закончила, он еще некоторое время сидел с закрытыми глазами.

Потом сказал:

— Выйди.

На этот раз она послушалась.

Он оставался в офисе до поздней ночи. Уже разошлись все, включая девчонок с ресепшена, а он все сидел у себя в кабинете, смотрел какие-то бессмысленные автообзоры, читал длинные статьи про новые налоговые законы, в которых все равно ничего не понимал.

Домой ехать по-прежнему не хотелось.

Поэтому когда он вышел и увидел, что в темноте офиса светится только один монитор и Вику перед ним, он подошел к ней, качнулся с пятки на носок и предложил:

— Поехали в кино?

После фильма он снова заставил ее гладить его лицо прохладными пальцами, пока сидел, откинув сиденье в машине.

Потом отвез домой и «не понял» намека подняться.

На ночь уехал в клуб, где просто сидел в VIP-зоне, смотрел, как танцуют полуголые девчонки под вгоняющую в транс музыку и плавал в густой черной воде, просачивающейся оттуда в реальность.

Утром поспал пару часов прямо в машине и поехал на таможню — разрулить какие-то срочные проблемы с грузами. Принял душ в спортзале, переоделся в новую одежду, снова поехал куда-то тусоваться, с кем-то пить…

И так — до последнего дня года.

Тридцать первого Лера написала, что гости соберутся к десяти вечера.

Потом писала что-то еще. Потом еще. И еще. Он уже не открывал чат с ней.

Вместо этого позвонил Вике.

В ответ на ее «Алло!» — промолчал.

Ответил только «Да» на «Ты меня слышишь?»

И положил трубку, когда она сказала: «Приезжай».

* * *

Матвей приехал.