Как они её делили - Диана Рымарь Страница 31

Я даже сопротивляться ему не могу в тот момент!

Я не хочу ему сопротивляться!

Но скоро понимаю — это не конец, а лишь начало.

Вдоволь наигравшись с одной грудью, Артур делает то же самое со второй. Заставляет оба соска превратиться в сморщенные горошины. Они, кажется, скоро прорвут ткань блузки, такие острые!

— Сейчас проверим, как я тебе не нравлюсь, и как ты меня не хочешь, — хрипит он мне на ухо.

Ведет ладонью по моему животу, затем ниже. Нагло задирает юбку и сует руку в трусики…

А там был потоп еще в ту минуту, когда мы с ним просто целовались. Я чувствовала, что трусики насквозь промокли, и теперь Артур тоже это понимает.

Тут-то до меня и доходит, что это и есть его проверка — хочу ли его или не хочу.

Я пытаюсь дернуться, заставить его убрать руку, сжать бедра. Но Артур не дает. Он накрывает ладонью мою промежность. От жара его руки и ощущения того, где именно он меня трогает, буквально сносит крышу.

Это ни с чем не сравнимое удовольствие и предвкушение нового. Оно сводит с ума.

И мне уже совсем не хочется, чтобы он вытаскивал руку из моих трусиков. А потом он и вовсе ласкает меня пальцами там. Проводит средним пальцем по складочкам, находит мою дырочку и гладит, затем ведет пальцами выше и концентрирует внимание на бугорке, в котором сосредоточивается мое удовольствие.

Если бы Артур сейчас не зажимал мне рот, мой стон наверняка услышали бы снаружи, потому что такое ну невозможно ж терпеть молча. Хотя нет, терпеть — неправильное слово, неподходящее. Переживать молча, наслаждаться…

Там между ног у меня словно оголенные нервы. Чувство такое, будто все удовольствие, какое я когда-либо испытывала в жизни, сконцентрировалось в одной точке. И именно эту точку Артур сейчас ласкает средним и указательным пальцами. Растирает по ней мою же влагу.

До сего момента я понятия не имела, что такая чувствительная. И что эта моя точка такая волшебная.

Я, конечно, понимаю, что это клитор. Но блин… Никогда не догадывалась его вот так тереть…

— М-м-м, — я натурально мычу Артуру в ладонь.

Цепляюсь за его руку, но не пытаюсь убрать от своего лица, скорее держусь, чтобы не упасть.

Вся замираю, позволяю Артуру делать, что хочет, и фокусируюсь на ощущениях. С ума схожу…

А он определенно знает, что со мной творит! Потому что очень скоро удовольствие становится почти нестерпимым. Я вся сжимаюсь в тугую пружину, а потом взрываюсь и будто распадаюсь на миллион частиц.

— Вот молодец, — говорит он мне на ухо. — Какая ты чувствительная натура…

Я не слушаю его слов, в общем-то, едва их понимаю.

На какие-то минуты совершенно теряю ориентацию в пространстве.

Даже не возражаю, когда Артур кладет меня грудью на стол. Не задаюсь вопросом, зачем он это делает, зачем задирает мне юбку чуть ли не до талии.

Я прихожу в себя лишь в тот момент, когда чувствую между ног нечто гораздо более внушительное, чем пальцы. Артур отодвигает мои многострадальные трусики и трет чем-то гладким и довольно большим о мои мокрые складочки.

О боже… Неужели он…

— Артур! — я слабо вскрикиваю.

И в этот момент он пихает свой агрегат прямо в меня. С силой пихает!

Задыхаюсь от резкой вспышки боли. Она такая ослепительная, что в первые секунды я даже пискнуть не могу. Лишь чувствую, как меня разрывает на части там внутри — в самом сокровенном местечке. Как будто он не член в меня пихнул, а бейсбольную биту.