Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 31

Кто ж такое выдержит.

Не я!

Я на такое не подписывался.

Со скоростью звука срываю с себя джинсы и рубашку, укладываюсь к Рите в кровать.

— Ты напросилась сама. — Я с удовольствием устраиваю ее под собой.

Заставляю раздвинуть ноги шире.

Мгновенно добиваюсь томного стона.

Рита прижимается ко мне, трется, с видимым удовольствием принимает меня в себя…

Дальше между нами происходит какое-то безумие. Мы целуемся как одержимые, и как одержимые же сношаемся. Жутко друг до друга голодные, жадные до удовольствия.

Она громко стонет, я с силой прижимаю ее собой к матрацу.

Это не секс, это какой-то космос. За три года мы с Ритой попробовали все, но такого, как сегодня, у нас не было давно.

Вот что значит — воздержание.

Уже глубокой ночью, когда утомленная моими стараниями Рита спит у меня на груди, я ныряю в интернет.

Листаю на телефоне статьи про ретроградную амнезию, будто до этого мало начитался.

К слову, многие врачи солидарны с мнением, что пациент вспоминает все либо в ближайшие сутки после травмы, либо не вспоминает вообще. Какие-то детали вполне могут остаться навсегда утерянными, особенно если они травмирующие.

Так что есть шансы, что Рита вообще не вспомнит про наш с ней развод, мой позорный уход и всю ту жесть, которая последовала после.

Начитавшись всего этого, я как-то разом выдыхаю.

Не вспомнит, и супер.

Потому что я больше никакого развода не хочу.

Все, хватит, нажились раздельно, вымотали друг другу нервы.

А дети…

Отвезу Риту в Москву. Пусть ее там проверят под микроскопом, попробуем ЭКО. Хрен с ним, я готов потратить на это годы.

И что-то мне подсказывает, что мать доживет, вопреки тому шоу с инфарктом, что она мне устроила.

А если ЭКО не поможет… Можно ведь и усыновить пацана, верно?

И хрен с ней, с той ДНК. Зато у меня будет Рита, мне больше не нужно будет с ней расставаться.

Как только принимаю это судьбоносное решение, мне разом хорошеет.

Чувствую себя на соточку. Практически в эйфории.

* * *

Я человек дела. Разом приняв решение, делаю все, чтобы его осуществить.

На следующее утро я сбегаю из номера отеля ни свет ни заря.

Потому что у меня миллион дел, если хочу, чтобы все сработало.

Первым делом я избавляюсь от свидетельства о разводе, которое мне вручили в больнице. Я спрятал его в бардачке машины и теперь достаю.

На хрен эту бумажку.

Прямо на парковке торжественно его разрываю на мелкие куски и выкидываю в мусорку. Оно больше Рите не пригодится. С документами как-то решу, связи есть. С тещей поговорю начистоту, объясню ситуацию. А работа Рите в принципе не нужна.

Следующие часы я трачу на поездку на склад, куда мать догадалась отправить мебель из нашего с Ритой дома. Ужасаюсь тому, как паршиво все запаковали и как вандально сложили вещи. Многое попросту оказывается испорченным, как, например, та самая венецианская люстра.

Но мне не люстру жаль. Отнюдь!

Мне жаль потраченного времени.

Нанимаю дизайнера, который займется восстановлением интерьера и закупкой предметов мебели взамен испорченных. Вот тебе и сюрприз, обещанный жене, — обновление интерьера.

Еще успеваю съездить на работу, а к вечеру, как и обещал Рите, спешу к ней.

Устал, как собака, но я совсем не против повторить наш вчерашний марафон. Ужин, голая жена в моих руках, секс до одурения, ванна, второй ужин, снова секс, и так можно по кругу все выходные. Зациклить, как говорится.