Нарушая дистанцию - Элла Савицкая Страница 31

Сощуренные глаза лихо летают по моему лицу. Уперев руки в бока, он ступает ближе, сужая и так крошечную комнату до минимума.

Я утыкаюсь пятками в пол, чтобы не сдвинуться с места. Слабость демонстрировать не намерена.

— У тебя какие-то претензии ко мне? — звучит обманчиво спокойно.

Его кадык находится на уровне моих глаз, и чтобы иметь возможность нормально разговаривать, приходится задрать голову.

— Я их только что озвучила, или у тебя со слухом проблемы?

— Со слухом никаких. А с логикой похоже, что да. Пытаюсь найти концы и понять ты со всеми так общаешься, или ко мне особое отношение?

Пффф.

— Чем ты мог заслужить особое?

— Вот и я думаю — чем? Не потому ли, что мы трахались и ты теперь всячески ищешь как бы разграничить ту ночь с навалившейся на тебя реальностью? И первое, что приходит на ум — это указывать мне моё место.

Подходит еще ближе, и мне приходится-таки отступить на пол шага назад, чтобы наши тела не соприкоснулись. Знакомый запах, исходящий от него, действует как слезоточивый газ. Хочется закрыть нос и глаза, чтобы не травиться этим ядом.

— Нет, не потому. К тебе у меня ровно такое же отношение, как к остальным.

— Тогда какого хуя ты практикуешь свой менторский тон именно со мной? — его обманчивая выдержка слетает.

А я на миг теряюсь.

Что за манеры? Хлопаю как рыба ртом, то открывая его, то закрывая. Со мной так в жизни не общался никто.

— Руднев, субординация! — рявкаю повышенно.

— Да нахуй её. Субординацию твою.

— Хамло.

— Пусть. Хоть поймешь как это.

— Я тебе не хамила!

— Ты опустила меня, это блядь еще хуже. Если ты хочешь быть в курсе дела всех подробностей заранее, так надо было поставить в известность об этом еще вчера. И тогда сегодня на вызов мы поехали бы вместе. А ты свой факап не заметила, а в мой, по твоему мнению, ткнула меня рожей. Факт в том, что я просто выполнял свою работу также, как и было до твоего перевода в наш отдел. Хочешь мести по новому, вперёд, только правила заблаговременно раздай.

Чувствую, как вся горю. Во-первых, от тона, которым этот гаденыш смеет разговаривать, а во-вторых, от того, что доля правды в его словах есть. Опера не обязаны ездить на вызовы всем отделом. Это же не детский сад на прогулке. И заблаговременно отчитываться тоже.

А это значит, что сорвалась я на нем незаслуженно.

Опускаю взгляд и на глаза снова попадается отвратительное красное пятно, выглядывающее из-под ворота водолазки.

Кулаки снова сжимаются.

Признавать собственную ошибку, когда тебя строит какой-то там старший лейтенант будет вопиюще неверно.

— Что ж, теперь правила озвучены, — обдаю его таким безразличием, на который только способна, — И мне бы очень хотелось, чтобы вы их придерживались.

Челюсть Руднева ходит ходуном. Воздух вокруг нас, скрипит, как мороз в зимнюю стужу. Ощущение, будто он распространяется по стенам, наползает на окна, которые вот-вот и лопнут от перепада температуры.

— Так точно, товарищ капитан. — Никита выдаёт с показательным пиететом, — Разрешите идти?

Скотина.

— Иди, — отодвигаюсь, давая ему пространство, а когда он выходит, громко шибанув дверью, резко выдыхаю.

Сердце как на скорости обгоняет мысли.

— Руднев, а я тебя ищу, — доносится из коридора, и я тут же вжимаюсь лопатками в стену.

Не хватало, чтобы Терехов нас тут двоих застукал. Попробуй потом объяснить, что к чему.