Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 32

Включая возвращение к сорванным когда-то переговорам с упрямым эксцентричным гением медицины - нейрохирургом Злодичем. Именно с ним два года назад Артур Короленко так и не встретился из-за вмешательства Германа.

Я слышала, что за прошедшее время гениальный доктор достиг небывалых высот в карьере. А это означает, что переговоры с ним могут затянуться на неопределенный срок. Из-за его логично возросших запросов по взаимовыгодному сотрудничеству.

Что ж, мне же лучше. Если командировка Батянина и Короленко будет долгой, то я смогу какое то время ходить на работу спокойно и не дёргаться...

Увы, надежда оказывается пустой мечтой, потому что Герман не дает мне возможности расслабиться.

Вскоре после отъезда своих конкурентов он вызывает меня к себе и объявляет желчно:

— Пока что я от тебя не вижу много толка, Яна. Все переговоры, которые мне удалось подслушать с твоей помощью, и копии документов - это сплошная вода с нулевой ценностью и жалкий мусор. В связи с этим... у меня большие сомнения в твоей благонадежности!

Я изо всех сил стараюсь сидеть спокойно, хотя нервное напряжение пронизывает каждую клеточку тела.

Слышать претензии от такого непредсказуемого и аморального человека, как Герман, страшновато. Мягко говоря. Особенно когда сидишь в задымленном кабинете в окружении Мрачковской охраны, следящей за каждым твоим движением.

Уверена, стоит Герману только глазом моргнуть недобро, как они накинутся на меня всей сворой и выполнят любой его приказ. Вплоть до жестокого убийства.

И неважно, что многие из этих людей знали меня еще девочкой в этом доме. Это не имеет никакого значения в их криминальной системе координат. Тем более, что некоторые лица уже сменились и кажутся незнакомыми.

Например, бесстрастный азиат с пугающе неподвижным лицом. Бейбарыс его зовут, кажется. Новый так называемый «решала особых вопросов» Германа.

— Но что еще я могу сделать? - выдавливаю из себя, стараясь говорить с вразумляюще-расстроенными интонациями.

Сегодня Герман снова в отвратительном и оттого очень опасном настроении. Впрочем, это уже его обычное состояние в последнее время.

— Ты знаешь, что, - огрызается он и чуть ли не по слогам выплевывает: - Быть полезной! Для меня, а не для других! Ты знаешь меня, Яна. Не будешь полезной мне в своем вонючем «Сэвэн»... значит, будешь полезной в другом важном деле! Займешься прямыми женскими функциями и родишь мне ребенка от Глеба.

Я покрываюсь холодным потом отвращения и неприязни. Как всегда, при упоминании жирного мрачковского брата-извращенца.

— У меня ведь никогда не было особого опыта в корпоративных войнах, Герман, - торопливо возвращаю его мысли в прежнее русло. - Может, у тебя найдутся еще какие-нибудь идеи о том, что еще полезное для тебя мне следует сделать?

Мрачко поднимается с кресла и подходит ко мне, глядя с неоднозначной хитринкой в сощуренном взгляде. Высокие залысины на его массивном лбу масляно блестят, создавая впечатление начисто выбритой головы.

— М-м... пожалуй, ты действительно можешь сделать кое-что реально полезное. На все сто процентов, - он небрежно набирает какой-то текст на экране своего телефона и протягивает мне. - Прочитай это вслух, с выражением, и не задавай лишних вопросов. Потрудись уложиться в тридцать секунд. Готова?