Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 32

— Ты и тут прибралась? Спасибо тебе, — тяну я с чувством. — Большое человеческое спасибо.

— Да не за что, — машет рукой мама. — Я тебе еще суп сварила, в холодильнике стоит. С индюшачьей шейкой, как ты раньше любила… До того, как сошлась со своим троглодитом, любителем деликатесов. Ему-то простых блюд не надо, все самое лучшее подавай, барин, видите ли…

Ну началось.

Раз мама открыла варежку, ее уже не закрыть.

И все же делаю слабую попытку сдержать лавину ее негодования по поводу моего совсем не умного выбора спутника жизни:

— Мамочка, пожалуйста, не пили меня сегодня, ладно? Никаких моральных сил…

Говорю это и плюхаюсь на табуретку, что стоит возле стола.

Мама внимательно ко мне присматривается.

А видок у меня еще тот…

Нет, нет, внешне все прилично. Белая блузка, юбка, прическа даже не растрепалась. Но помаду я всю съела, губы искусала, за малым не начала грызть ногти. А в душе такой раздрай…

Наверное, мама видит, что держусь из последних сил, потому что вдруг говорит:

— Да не буду я тебя пилить… Че тебя пилить-то… Тронь, и сломаешься. А тебе сильной надо быть!

Сильной надо, факт.

Я сегодня целый день была сильной. Чуть порыдала в туалете после славной встречи со свекровью и пошла работать. Начальник как с цепи сорвался, надавал мне кучу заданий, счастливый оттого, что я вынуждена отработать в фирме еще две недели.

А мне не работать хотелось.

Мне хотелось устроить в офисе разгром и сбежать.

До персонала еще не дошла информация, что мы с Даниэлем разводимся. И если бы я ушла сегодня, то, скорей всего, избежала бы всего того прекрасного, что меня ждет, когда все вскроется. Сочувственные взгляды, вопросы из разряда «А что так?» или «Почему же вы разводитесь?», а возможно и злорадные смешки за спиной.

И ведь придется что-то объяснять…

У меня есть на работе друзья-коллеги. Найдется пара-тройка человек, с кем я делилась по поводу своих проблем с зачатием. Ведь человеку нужно с кем-то делиться, верно? Мне давали советы, сочувствовали. А теперь, когда станет известно, что Даниэль ушел к любовнице, которая ему родит, всем и каждому станет ясно, что я не состоялась как женщина.

Я и женщиной-то себя не ощущаю теперь.

Неполноценная, не способная выполнить свое предназначение.

Стоит только обо всем этом подумать, как наворачиваются слезы.

И главное — у мужа на плече не порыдаешь, потому что нет у меня больше мужа!

Стоп. Не рыдать. Быть сильной!

А надое-е-ело…

Хочется, как в детстве, свернуться калачиком на кровати, укрыться одеялом, и чтобы никто-никто тебя не трогал, не обижал, ну и чтобы конфет под одеяло подкинули.

— Мама, я сегодня видела его новую… — все-таки не удерживаюсь от душераздирающего признания. — Холеная такая, волосы до задницы, а в глазах столько превосходства… Ну правильно, отжала мужа у бесплодной меня… Он как про ребенка узнал, в один клик со мной решил развестись. Значит, я ему совсем не дорога была, так?

Мама садится рядом, достает из коробки эклер с заварным кремом. Задумчиво откусывает и сообщает:

— Да не хочет он с тобой разводиться, Кать…

От этой ее фразы я выпадаю в осадок.

— К-к-как это — Даниэль не хочет со мной разводиться? — таращусь на нее, как на инопланетянку. — Мам, с чего ты это взяла? Ты думаешь, я из дома просто так ушла, что ли? Он пришел и сказал — развожусь! У него беременная любовница, ты забыла, что ли? Я ж тебе про нее сейчас говорю.