Запретная. Моя - Элла Савицкая Страница 32

Чиркнув губами по моей щеке, Даша уходит.

Я же возвращаюсь на кухню. Сажусь на соседний стул. Батя уже справляется с еще одной рюмкой.

Психанув, выдираю его у неё и отодвигаю подальше.

— Хватит пить.

Когда был младше, всегда хотел это сделать. А еще лучше рахреначить все появляющиеся у нас бутылки о стену. Но возраст не позволял. Да и батю побаивался. Сейчас же меня это достало.

Он гребанный год капли в рот не брал. А как малейшая неудача, то снова тянется к этому дерьму.

— Расскажи что случилось, – требовательно смотрю ему в лицо.

— Рус, ты… – Опешив, он несколько секунд моргает.

— Батя! Что случилось? На ровном месте не выгоняют.

— Выгоняют!

Со скрипом отодвинув стул, отец встает и отходит к окну.

— Бригадир подошел и сказал мол, постучали сверху и сказали, что не хотят видеть меня на заводе.

Сверху, значит…

— Кто постучал?

— А мне откуда знать?! Руководство, наверное, чистит ряды рабочих. И главное, Рус, я же пахал по две смены, бывало. Даже в выходные выходил, чтобы повода не дать. И тут на тебе. Как они меня заебали, хоть в петлю лезь.

— Чушь не мели. И при маме этого бреда не произноси, – отрезаю, вставая. – Найдёшь другую работу.

Забираю бутылку и выливаю содержимое в раковину.

— Ты что творишь? – бросается ко мне отец.

Схватив за руку, пытается ее выдернуть.

— Сядь! – отталкиваю его. – Если от тебя разить будет за километр, тебя никто никогда не возьмет даже в охранники.

— Умный такой, да? – звереет он. – Мы на крышу последние деньги потратили. Ты хоть понимаешь как это? Я мужик, – бьёт себя в грудь, – а семью обеспечить не могу. Потому что какая-то мразь скинула на меня то, чего я не делал. И теперь я всю жизнь побираюсь, потому что на лбу у меня клеймо бывшего уголовника. От него блядь не избавиться.

Резко отвернувшись, он отходит и опирается руками на подоконник. Вымотанный, уничтоженный.

— Эта сука бедность у меня уже вот здесь сидит, – проводит ребром ладони по горлу. – Какой я мужик, если моя жена не может на меня положиться? Маринка работает без отпуска уже сколько лет. Думал, хоть на море ее свожу в следующем году. Порадую. Ага, свозил.

Ребра сводит спазмом и обжигает.

Мама правда, давно не отдыхала. Благо, хоть зимой на неделю отпуск взяла, так спала по половине дня. Ни я, ни батя ее не будили. Когда отец сидел в тюрьме, а я мелким был, она сама всё на себе вывозила. Тут мужик бы сломался, но не она.

— Всё будет хорошо. У тебя есть мы.

Разворачиваюсь и выхожу из дома.

На улице все также идет дождь.

Достаю из кармана мобильный и захожу в контакты. Выбираю тот, что нужно.

— Да? – Тихий отвечает спустя несколько гудков.

— Это ты? – отхожу подальше от двери.

Сердечная мышца усиленно перекачивает кровь, пульс глухо стучит в затылке.

— Всегда знал, что ты догадливый, – отвечает без раздумий.

Ссука…

Как только отец сказал, что постучали сверху я сразу понял чьих рук это дело. И не ошибся.

Пальцы на автомате складываются в кулаки.

Желание размазать его достигает максимального.

— При чем здесь мой отец?

— Я не люблю, когда меня ни во что не ставят. Если хочешь, чтобы он мог хотя бы куда-то устроиться, в следующий раз подумаешь прежде, чем мне отказывать. Последнее дело, Руслан. Я дам знать когда. Потом вали куда хочешь.

Тихий скидывает, а я смотрю на пузыри воды, вырастающие на луже.