Африканская пленница - Ева Файнд Страница 32

Приведя себя в порядок, мы собираем вещи и двигаемся в обратный путь. Сейчас бы махнуть по пустыне на квадроцикле, а не тащиться на ленивом верблюде! Ну, ничего, постепенно и сюда дойдёт цивилизация. Это неизбежно. Некоторые соседние племена уже строят себе нормальные дома вместо шалашей и таскают из города генераторы.

В тишине мы двигаемся по пустыне. Каждый в своих мыслях.

Едва мы приближаемся к шатру, к нам подбегает Табо. С отвращением зыркает на меня и Яну. Чуть отвернувшись, говорит в пустоту своим надменным голосом:

— В городе искали девушку Яну Ярцеву. Границы обыскивали. Не нашли ничего. Её платье и обувь мы сожгли. К нам они не сунуться, если не хотят копьё в сердце…

Вижу расстроенное лицо Яны. Все эмоции как на ладони. Не умеет ничего скрывать.

— Я понял, – говорю брату.

Скорее всего, полиция для галочки обыскала близлежащие к лагерю территории и успокоилась. Не захотят они связываться с племенами. Значит, пока нам никто не помешает.

— Я бы на твоём месте избавился от неё, а то ещё ополчатся на наше племя! – бросает Табо и направляется к костру.

— Похоже, мало я тебя колотил в детстве! – закипаю я.

Как же хочется догнать его и приложится хорошенько к его тупой голове! Он всю жизнь меня донимал, отхватывал взбучку, а потом жаловался моим родителям…

— Пойдём на пляж, – говорю Яне.

Не спрашиваю, а лишь ставлю её в известность. Мне сейчас нужен океан, чтобы не сорваться и не пойти разбираться с кузеном.

Она молчит, и я замечаю её испуганные глаза. Боится плавать? Не удивительно, после того, как чуть не утонула у меня на глазах.

— Пойдём, – упрямо твержу я. – Нам должны были оставить завтрак. Заодно там поедим. Искупаемся. Я тебя на глубину всё равно не пущу.

Беру её за руку и веду за собой. Захватываю у костра корзину с едой. Хоть какие-то плюсы у сына вождя!

Обходим скалистый обрыв и идём вдоль береговой линии. Постепенно пляж меняется и становится песчаным. Присаживаемся на белый хрустящий песок. Вынимаю из корзины запечённых крабов и нарезанную дыню. Ещё и кукурузные лепёшки положили.

Молча едим. Яна грустит. Тяжело вздыхаю. Оказывается, не умею я общаться с девушками. Да, и не приходилось, если честно. Всё обычно сводилось к интиму. Никто никому ничем не обязан. Всё по-честному.

Почему тогда я не могу наслаждаться завтраком?! Ну, пусть себе сидит изображает обиженную. Я что ли виноват, что она попалась на границе и не может оказаться среди своих? Вроде как, наоборот, делаю её жизнь здесь нормальной…

Да, что ж такое, кусок не лезет в горло! Как убрать грусть с этой милой мордашки?! Если слова подобрать не умею, то надо действовать…

— Давай, немного освежимся! – говорю и подхватываю Яну на руки.

Быстрым шагом несу её в воду прямо в одежде. Волны сегодня небольшие, почти штиль.

— Не надо, пожалуйста! Я не хочу плавать! – схватившись за мою шею восклицает она.

— Ты знаешь, что океан смывает всю отрицательную энергию? В том числе грусть, обиду, злость…

Когда вода доходит мне до пояса, я отпускаю Яну, и она становится на ноги. Вот только руки с моей шеи так и не убирает. Погружаюсь сильнее в воду, вместе с ней.

— Пусть океан смывает, что хочет, но я от тебя не отцеплюсь! – заявляет она.

— И не надо, крошка…

Так мы и плаваем, прижавшись друг к другу. Вернее, просто стоим и качаемся на волнах. Яна, конечно, та ещё штучка. Только что сидела на берегу недотрогой, а сейчас положила на меня свою голову и с улыбкой наблюдает за маленькими рыбками в толще воды. Надо ли говорить, что от её близости моё тело давно пришло в боевую готовность. Но нарушать нашу идиллию ради своей похоти, я не стану. И так ночью замучил малышку…