За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир Страница 33

Пропустив Улу вперёд, Мегинхард ждал её реакции. Он думал о радости, восторге или благодарности, на худой конец, а получил недоумение и опасение.

— Что это такое, Мейно? — со страхом спросила Ула, обходя статую кругом. — Неужели она для меня?

* * *

Большая глиняная статуя в подвале выглядела почти как я. Как та прежняя Ула, только вместо хвоста у статуи были ноги. Мегинхард точно воспроизвёл мою фигуру, хотя никогда её не видел, и даже лицо.

— Она не для тебя, она — это ты, — тихо сказал Мегинхард.

Я вспомнила, как выгоняла из тела Лигею. За своё посмертное существование я заплатила муками совести, а что отдаст Мейно?

— Я не хочу, — более резко, чем мне бы хотелось, ответила я. — Ты не должен приносить жертвы ради меня.

— Какие жертвы? — поднял брови маг. — Простой ритуал по переселению души в статую. Потом я оживлю её, и ты будешь жить. Слышишь, ты будешь жить, Ула.

Надо же, такие честные, невинные глаза, словно он каждый день оживляет статуи.

— Если бы решение было таким простым, ты предложил бы его сразу, как узнал обо мне правду.

— Тогда я не знал, Ула. Обычно чужие души уничтожают, а не переселяют.

— Ты хотел сказать, души таких монстров, как я? Что так смотришь — всё правильно, я монстр.

— Прекрати, Ула! Разве я хоть раз тебя так называл? Ты боишься, это нормально. Но я уверен, что ритуал пройдёт как надо.

Вот теперь в его глазах промелькнуло что-то такое — не то сомнение, не то мрачная решимость. Он не скажет, но что если из-за меня он сам умрёт? Или останется жив, но больной и слабый?

Я погладила его колючую щёку, провела ладонью по волосам. Если потеряю его, не смогу жить.

— Мейно, прошу тебя. Я должна знать правду. Ритуал не навредит тебе?

— Конечно, нет, Ула, я ведь маг, — заверил Мегинхард.

И снова честный, открытый взгляд, но он и раньше прекрасно обманывал.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, Мейно.

Мысленно умоляла его не скрывать ничего, но он лишь улыбнулся, показывая, что больше не скажет ни слова.

— Время идёт, Ула. Ещё пара часов, и я не смогу спасти Лигею.

— Тогда начинай, Мейно. И, пожалуйста, будь осторожнее.

Мегинхард велел мне встать в середине воображаемой линии, связывающей статую и медальон, лежащий на полу. Сам Мейно встал в круг, нарисованный мелом, и взял в руки белый шар, очень похожий на тот, что взорвался в пещере Циссы. Вместо молний в нём мерцали жёлтые огни, словно светящиеся рыбки в морских глубинах.

— Шар жизни, — пояснил маг, вытягивая руку вперёд. — Усиливает мою магию.

Мне вдруг стало страшно, и я закрыла глаза. Успела подумать, что почему-то не вижу призрак Лигеи, когда над ухом раздалось тихое: «Держись!». Значит, Лигея здесь и, наверное, тоже волнуется.

Маг произнёс слова на незнакомом мне языке чужим, страшным голосом. Боль пронзила всё тело,горло сдавило, словно осьминог обвил его щупальцем, а сердце заколотилось не только в груди, но и в ушах, и в кончиках пальцев. Я хватала воздух ртом, силясь вдохнуть, но не могла, а потом звуки исчезли. Лишь на миг, не более, а я вдруг осознала, что болтаюсь под потолком, а на полу лежит тело Лигеи.

Медальон светился и дрожал, позвякивая на камнях, и вдруг вспыхнул и разлетелся на куски. Призрак Лигеи скользнул в родное тело, и прошло ещё несколько томительных мгновений, прежде чем глаза невесты Роберта открылись и она судорожно вдохнула воздух.