Отражения - Екатерина Соловьёва Страница 33

— Какая теперь разница, Хэнк? Ну вот какая?!

Она так расстроилась, что чуть не забыла покормить Ронни и налить свежей воды в поилку.

* * *

Люциус хмуро шёл по коридору. Он провёл по подбородку, думая о том, успеет ли побриться.

«А как хорошо начиналось утро! И дёрнул же гриндилоу назвать её именно так, а не иначе!

Что поделать, слишком привык, что она Малфой, а не Грейнджер. Но она — Грейнджер.А может, здесь крылось что-то ещё? В желании звать её «миссис Малфой»… Будить по утрам вот так, приносить кофе и булочки.

Какая чушь! Скоро она исчезнет, и всё вернётся на круги своя».

Впрочем, не признать того, что хорошо было именно с ней, он не мог. Эта Гермиона затронула ту часть души, что долгое время таилась под толстым слоем пепла, когда сердце горевало по погибшей Нарциссе. И часть эта звенела, как задетая струна.

Быстро проходя мимо портретной галереи, Люциус вдруг остановился у изображения Арманда Малфоя. Тот как всегда дремал, сложив руки на животе, и тревожно всхрапывал.

— Арманд! — позвал Люциус. — Арманд, проснись!

Предок свистнул носом и открыл заспанные глаза.

— Что тебе вдруг понадобилось?

— Всего лишь вопрос, — Люциус с любопытством наклонил голову. — Что такого сделала моя нынешняя грязнокровная невестка, что вы все вдруг стали плясать под её дудку? И только не ври мне, что она вам просто понравилась в отличие от той, другой!

Арманд прищурился. Он неторопливо поправил нарисованный шаперон и задрал фамильный подбородок.

— Видишь ли, потомок, доброе слово и низзлу приятно. Мы висим здесь Мерлин знает сколько времени и от скуки уже все кости друг другу перемыли, особенно твоя тётка, Жюстина, чтоб ей…

— Я всё слышу! — сердито отозвалась Жюстина.

— Продолжай! — потребовал Люциус.

— Она нас слушала, — улыбнулся Арманд, и его лицо вдруг помолодело от этой тёплой улыбки. — Она слушала наши истории с искренним интересом и переживала за нас! Искренне смеялась и пугалась. Чистая душа. Такая добрая… Как такую не полюбить?

Люциус мгновение мерил его изучающим взглядом, а потом молча развернулся и отправился в спальню. Не хватало ещё опоздать на работу.

* * *

Гермиона торопливо шагала по Косой Аллее, придерживая сумочку. Здесь осень ощущалась острее, поскольку было намного прохладнее, чем в южном Уилтшире. Полы лёгкого плаща трепетали от резких порывов ветра, и ведьма ежилась: чулки не спасали от кусачего холода, а белья пока что так и не было.

Август шёл к середине, и Аллея гудела от школьников с родителями, которые закупали всё к новому учебному году. Дети хвастались друг перед другом мётлами, ящерицами и воронами, толстый черноволосый мальчишка запихивал зазевавшемуся брату за воротник садовых улиток, а девочкав синей шапке истерично орала так, что уши закладывало: «Нет, мама, я хочу ядовитую жабу! Сейчас!»

Гермиона стиснула зубы. Никогда ещё она не бывала здесь в таком раздражении. Бесило всё: капризные дети, злые взрослые, цветные постеры с новыми котлами, а особенно — навязчивая реклама новых учебников под редакцией какого-то Лоулоу (господи… Дал же бог фамилию!).

Она хотела пройтись по магазинам пораньше, но так засиделась в библиотеке, пытаясь прояснить сложившуюся ситуацию.

Что бы она ни делала, всё выходило не так. Она ошибалась шаг за шагом. Родители. Люциус. Всё не то и не так.