Это все монтаж - Лори Девор Страница 33

— Если в общем, то как ты себя чувствуешь после сегодняшнего? – спрашивает он, меняя подход.

— Думаю, нам стоит довериться процессу, – говорю я.

— Путешествию, – говорит Генри.

— Чего?

— Повтори все то же самое, но скажи: «Думаю, нам стоит довериться путешествию».

— Ни за что, – отвечаю я, – это предложение не имеет смысла, а я писатель. Я использую точную лексику.

— Ага, – говорит Генри, – только мы на шоу говорим «путешествие», а не «процесс». Иначе создается впечатление, что мы заталкиваем вас всех на огромный конвейер и выпускаем в конце парочку ради рейтингов.

— Да, – медленно говорю я, – но будем честны: именно это здесь и происходит. – Я скрещиваю руки. Что-то в нем делает меня особенно враждебной. – Мне все еще позволено думать свои собственные мысли.

— Путешествие, – повторяет Генри.

Я показываю ему два средних пальца (этот кадр появится в эфире позже, во время моей ссоры с одной из девочек, с обеими руками в пикселях). Он смотрит на оператора и жестом велит ему прекратить снимать.

— Думаю, мы закончили.

Когда я возвращаюсь к девочкам, они вовсю разговаривают о маникюре. Скукота. Несколько девочек уходят с Маркусом, а потом возвращаются. Когда настает очередь Алианы, Кэди возбужденно к нам поворачивается. Она невысокая, бойкая и рыжая, у нее талант на сплетни и, на мой взгляд, маленькие шансы задержаться на шоу. Ей не хватает содержания. Но, похоже, ей страшно хочется обсудить свою новость.

— Али нелегко приходится, – говорит Кэди, наматывая на палец длинную прядь рыжих волос.

С прищуром гляжу вслед Али.

— Почему? – спрашиваю.

— Потому что она скучает по дочке, – говорит Кендалл, вскидывая руки, как будто это что-то очевидное.

— Уверена, Жак просто не знала, что у нее есть дочка, – вежливо встревает Рикки и делает большой глоток из своего бокала вина.

Я молчу, потому что, если честно, мне все равно, и ни Кэди, ни Алиана мне ни капельки не интересны.

Мы ждем и ждем. Кажется, время прекращает свой ход, пока мы разговариваем между собой, потом с продюсерами, потом снова между собой, и мне так мучительно скучно, что я убить готова за какое-нибудь интересное занятие.

— Я уволилась с работы, чтобы сюда прийти, – вытягивает меня из раздумий голос Грейс-Энн.

Я почти давлюсь напитком.

— Ты ради этого уволилась?! – спрашиваю ее. – Почему?

— Потому что Маркус – моя вторая половинка, – говорит Грейс-Энн – серьезно, как сердечный приступ. Я истошно смеюсь.

— У тебя с головой все в порядке? – интересуюсь. Я снова слишком много выпила.

— На самом деле, – встревает Кендалл, – многие участницы бросали свою работу, а потом сходились с главным героем.

— Ой, спустись с небес на землю, – отвечаю я. – Зарегистрируйся в приложении для знакомств!

— Жак, – шепчет Рикки на выдохе, но достаточно громко, и мы все равно ее слышим. Она тоже не понимает, насколько пьяна. – Ты опять грубишь.

Вздыхаю.

— Извини. Ты права. Я знаю, что не все могут просто не ходить на работу три месяца, – бросаю взгляд в сторону Рикки, – остается только надеяться, что все сложится, наверное. Потому что так уж жизнь устроена, да?

Кендалл смотрит на меня исподлобья.

— Ты же знаешь, что не все мы настолько ограниченны, чтобы не понимать сарказма? Перестала бы ты важничать, Жаклин.

— Почему бы тебе не рассказать девочкам, чем ты занимаешься, а, Жак? – легко встраивается в разговор Прия. Я смотрю на нее и готовлюсь защищаться, но когда поворачиваюсь обратно к девочкам, то вижу, что они глядят на меня с интересом.