Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 34

— Просто сына надо учить мужским делам, а ты чему учишь? Гоголя на стенах малевать? — разозлился он.

— А для вас мужские дела — это какие? — не удержалась я от вопроса.

— На рыбалку водить, не? Охоту?

— Я не виновата, что его отец занят. А я, к сожалению, навыком ловли рыбы не обладаю!

— Воровать у тебя тоже плохо получается. Спалил тебя доставщик на воровстве. И стирка, видимо, тоже не твое.

Он указал на мою спортивную домашнюю кофту, взглядом останавливаясь на груди, где было пятно от кофе, которое я пролила, когда мне позвонил Сева.

— А вы не смотрите, куда не следует, — снова вспыхнула я.

Почувствовала, как к лицу приливает кровь, и снова распсиховалась.

— А ты не показывай, — легко отмахнулся Хамидзе.

И взгляд не отвел!

Пришлось запахивать куртку и отходить на шаг назад.

А этот нахал вдруг ухмыльнулся!

— Не смотри так, Альбертовна, у меня на твой яд уже иммунитет. Не действует.

— Просто мало впрыснула, надо больше.

— Лучше продавай, тогда не придется у доставки рюкзаки воровать.

— Зачем продавать? Он мне самой пригодится, нам с вами еще долго бок о бок работать, — я послала Хамидзе свою лучшую улыбку.

А он нахмурился так, что даже борода дернулась.

— Я слышу шипение. Это ты с ответом думаешь?

— Нет, это ваше эго раздувается. Лопнет скоро.

— Так ты отойди подальше, чтобы взрывной волной не отбросило куда-нибудь в Токио.

— Пожалуй, подойду поближе, очень хочется в отпуск, — съехидничала я.

— Продай мне здание, полетишь на самолете, так удобнее.

— Только в ваших мечтах, Хасан Муратович!

— Точно, забыл, что твое сатанейшество на метле летает.

— На самокате ездит. С водителем.

— Аллах, у ведьм уже водители стали появляться!

— Прогресс нельзя остановить. Что с Ильясом?

— Ничего, ногой о камень ударился, когда в реку падал, он пацан крепкий, скоро пройдет.

— А с вашей спиной? Хасан Муратович, это не шутки! Вы подвергаете опасности не только себя, но и ребенка.

— Чем? — не понял он.

— Тем, что собираетесь сесть за руль.

— Я с речки сюда еще и с пальцем приехал.

— С одним?

— Слава Всевышнему, что у Севы только один крючок был, поэтому да, с раненым — одним.

— Это было на адреналине, — возразила я.

— Я и сейчас домой на адреналине поеду, ты мне его каждую встречу повышать умудряешься. Адреналин, давление и вот последний, любимый капилляр из-за тебя лопнул.

— Боже, наверное, ваш путь до речки можно отследить по песку, который с вас сыпался. Дорожные службы будут в восторге, что вы за них дорогу посы́пали.

Он нахмурился, вспыхнул, а потом хищно улыбнулся и потребовал:

— Продолжай.

И…

Когда он улыбался, то был уже не Хамидзе. Его хмурое лицо словно преобразилось и стало даже очень красивым. Открытым. И словно не хам передо мной сидел, а очаровательный бородач. И глаза у него как будто добрые…

Нет, у меня просто стресс! И адреналин! И, вероятно, капилляры тоже полопались от высокого давления.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом, словно по команде, отвели взгляд.

Я сильнее сжала руки, сложенные на груди и пыталась дышать — ровно и глубоко. Я слишком бурно реагирую на Хамидзе! Слишком. Так нельзя. Нужно вспомнить, что я воспитанная и хладнокровная, и постараться больше не вестись на его провокации.

Каждая наша встреча мне самой напоминала фехтование на валиках по время заезда на американских горках.