Доктор, вылечи нашего сына - Елена Верная Страница 35

— И все? — моя мама смотрит с хитринкой.

— А еще у меня свои собственные родители, — вдруг посерьезнел Петя. — Спасибо! — мальчик вдруг рванул ко мне и моей маме и обнял нас, стараясь через силу объятий передать, насколько он нам благодарен. — Бабушка, — совсем тихо прошептал Петя.

— Ой, ладно тебе, — моя мама, растроганная моментом, вытерла выступившие слезы. — Хороший ты мальчик, — сказала женщина и, встав, вышла из-за стола.

— Ты не переживай, — пытается успокоить меня мальчик. — С вашим ребенком все будет хорошо. И с этой девушкой тоже.

— Раз уж ты назвал нас родителями, может, все-таки оформим усыновление, а не опекунство? — я тоже вытерла слезы. Умеет мальчишка вывести на эмоции. Но зато спало нервное напряжение, и стало значительно легче ждать. Словно действительно появилась уверенность в благополучном исходе.

— Э-э-э, нет! — Петя даже пальцем погрозил мне. — Все, как договаривались. Одно другому не мешает, — усмехается паренек. — Я, может, уже придумал, куда их потрачу.

— И что же ты придумал? — мне даже стало интересно, чего так сильно хочет ребенок, который так неожиданно стал мне близким и родным. Который за это непродолжительное время стал мне другом и сыном.

— Хочу, чтобы такие же, как и я, дети учились рисовать, — вдруг выдает Петр.

— Ты хочешь их пожертвовать в какой-то фонд? — я немного не поняла мысль мальчика. — В художественную мастерскую?

— Нет, — мальчик качает головой. — Я хочу создать школу, в которую сможет прийти детдомовец, и его научат рисовать бесплатно.

— А кто тебя учил рисовать? — удивительно, но за все это время мы с Петей так и не обсудили этот вопрос. Хотя нам, наверное, очень много вопросов еще предстоит обсудить.

— Сам научился, — Петя пожимает плечами. — Ролики в интернете смотрел и повторял.

— У тебя очень хорошие работы, — я вспомнила рисунки, что показывала нам директриса. — Это анимэ?

— Да. Вам действительно понравилось? — Петя удивленно посмотрел на меня. Пока мы разговаривали, перешли в гостиную и уселись на диван.

— Да, очень, — я кивнула. — У тебя определенно талант.

— А Инна Анатольевна говорила: мне к психиатру надо, — и мальчик рассмеялся.

— А почему ты не рисуешь? — мне было так интересно болтать с подростком. К нам присоединилась моя мама, которая выходила во двор погулять. Ей очень нравился дом и двор. Когда она его увидела, то сразу одобрила. Только переезжать отчего-то отказалась к нам. Сказала, что будет часто-часто приезжать в гости, но жить с нами не будет на постоянке. У нас своя семья и жить мы должны своей семьей. Видимо, боялась, что помешает нам. Но Богдан сказал, что продается соседний маленький участок и что он уже договорился его купить. Он сказал, что построит для моей матери домик поменьше. Чтоб ей было хорошо и она была всегда рядом. После той ситуации с давлением я боялась ее потерять. Я стала остро ценить время, проведенное с мамулей, и не хотела ни дня упустить.

— Да так, — смутился мальчик. Он вообще напоминал мне лук или капусту, которые надо слой за слоем очищать, чтобы добраться до сути. Он был закрытым и довольно холодно-отстраненным, когда только мы его забрали, сейчас он заявил, что мы его родители. Через пару недель мы подпишем документы и станем официально опекунами Пети. И мальчик переедет полностью сюда. Сейчас же он бывает с нами часто, но все же не весь день. И у меня сложилось впечатление, что в детском доме его настраивают против нас. Потому что после детдома он приезжает каким-то настороженным и отстраненным. И лишь спустя какое-то время оттаивает и становится самим собой. И так каждый раз.