Ромашка вне конкурса - Татьяна Алферьева Страница 35

Моя ладонь ложится на мужскую спину. Сама я отодвигаюсь на лошадиный круп.

— Поводья держи свободно. Сиди прямо. Плечи расправь. Верхняя часть корпуса должна оставаться неподвижной. Молодец.

— Ты мне льстишь, — с усмешкой возражает Видар.

— Не пытайся поймать баланс. Расслабься, — несмотря на скептицизм своего ученика, я продолжаю терпеливо его наставлять. — Да не весь, только здесь.

Мои руки снова касаются чужой поясницы.

Мужчина пытается отстраниться, однако я вхожу в азарт:

— Туман, не спи! Шире шаг!

Конь послушно ускоряется, благодушно пофыркивая на нашу возню.

— Просто сиди, будто ты намертво приклеен к нему, — это я уже Видару. — Ну как? Получается?

— Вроде бы, — неуверенно отвечает мужчина.

Туман вдруг дёргает головой, вырывая поводья из рук. Видар падает вперёд на лошадиную шею.

— Держу! — я снова обхватываю его за пояс.

Остановившийся конь, как ни в чём не бывало, почёсывает зубами переднюю ногу.

— Из-за твоей неуверенности он начинает наглеть, — с улыбкой поясняю я хамское поведение мерина. — Ну ничего, сейчас мы его приструним.

Забираю поводья и командую:

— Туман, шагом. Видар, сиди крепко. Приклейся. Рысь!

Мне приходится снова вплотную прижаться к мужчине, чтобы не слететь с коня. Поначалу продолжает колбасит, но вскоре наши тела входят в резонанс с лошадью и друг с другом.

— Получается, — благоговейно произносит Видар, боясь спугнуть пойманное наконец-то нужное ощущение.

— Я же говорю: молодец, — хвалю ученика, выглядывая из-за его спины, чтобы направить коня в нужную сторону: — Ну, что? Едем к тебе домой?

— А лошадь?

— Попрошу Маргоса забрать.

— Тогда поехали.

— Давай попробуем лёгкий галоп. Этот аллюр у Тумана намного мягче. Сиди глубоко, не позволяй своему телу отрываться от его спины, амортизируй поясницей каждый толчок. Сейчас поймёшь о чём я…

* * *

В личные апартаменты Визарда мы вваливаемся в крайне взбудораженном состоянии. После общения с лошадьми я всегда испытываю душевный подъём. Видар, как выяснилось опытным путём, тоже. А значит, мы с ним похожи гораздо больше, чем видится со стороны. Этамысль согревает и щекочет изнутри робкой надеждой на чудо. А вдруг?

Пока Видар находится в душе, я разглядываю обстановку. Как и в нашем с Егором номере стены здесь — голографические проекторы, способные воссоздать любой цвет, какую угодно текстуру и даже живую окружающую среду. На данный момент чья-то шаловливая фантазия установила жёлтые обои в мелкий розовый цветочек, максимально контрастирующие с интерьером, выдержанным в стиле минимализма.

— Завтра будут болеть ноги. Спина, возможно, тоже, — честно предупреждаю я, когда Видар возвращается, одетый в домашние штаны и футболку. С растрёпанными после быстрой сушки волосами мужчина выглядит моложе лет на пять.

— Об этом надо было говорить до, а не после, — шутит он, улыбаясь той самой улыбкой, что покорила меня при первой встрече.

Чтобы скрыть накатившее смущение, торжественно объявляю:

— Разрешаю тебе остаток нашего свидания провести в постели.

Видар выразительно, с намёком, что моё предложение звучит двусмысленно, выгибает левую бровь.

— В смысле поспать, — уточняю я и первая иду к лестнице на второй этаж, на ходу сама себе с досады корча рожицы.

При виде огромной кровати выразительно присвистываю и вызываю вирт-экран с меню настроек.