Электрический Дракон - Иса Белль Страница 35

— Мы не убиваем людей ради развлечения, Талия. Если бы я дал Деметрио и Арабелле такую возможность, произошла бы депопуляция.

Девушка облокотилась на стенку примерочной, сложив руки на груди.

— Как это возможно? – повторила она.

Я покачал головой.

Неугомонная.

— Детям богатых родителей вход воспрещен, – начал объяснять. – Мы так или иначе связаны с семьями большинства из них, поэтому они знают, что лучше держаться подальше от нас. А те, кому мы даём возможность и держим в секрете их пристрастия, платят вдвойне, чтобы мы точно были уверены в их готовности вступить в игру.

Талия загнула один из пальцев, принявшись считать.

— Танцы приносят большие деньги. Всем, – не скрывая собственной выгоды, продолжил я. – А чем девушки занимаются после того, как исполняют свои номера – не наше дело. Их тела не принадлежат нам. Но солдаты следят за тем, чтобы они продолжали принадлежать им, пока танцовщицы не покидают территорию за которую ответственны мы.

— Ты доверяешь им? Своим людям?

— Стараюсь.

У меня всегда были проблемы с доверием. С детства я искал подвох там, где его априори быть не могло. Травма отзывалась быстрее логики.

И когда Талия загнула ещё один палец, я нашёл очередное сходство между нами.

— Мы давно отсеяли тех, кто придерживался тактики наших отцов.

— Тактики ваших отцов? – переспросила она.

Я кивнул, хотя не хотел обсуждать эту тему.

Но это могло отвлечь девушку от дальнейших вопросов по поводу работы в моём личном направлении. На самом деле никто не знал, как именно я справлялся со следами. Главное, что после меня их будто бы и не существовало.

— В чём она заключалась?

— Арабелла – то, с чем они боролись. Во что отказывались верить.

— Женщина, которая убивает?

— Женщина, которая властвует.

Однако я не смог договорить —над самой собой,потому что не хотел рассказывать Талии о своей матери; о том, как Каморра отнимала у женщин их же детей и что делала с ними после; почему Деметрио всегда интересовался возрастом девушек, которые попадались ему на пути, пока он пытался отыскать Ангела.

Вероятно, отвращение к воспоминаниям всплывшим в голове было выписано на моём лице, потому что девушка решила не продолжать расспрашивать об этом.

В конце концов она узнает, потому что однажды посмотрит на меня, а объяснить увиденное ей сможет только правда.

— На сегодня достаточно, – вздохнула Талия, посмотрев на свою руку. – Но я не закончила.

— Хочешь, чтобы я продолжил послужной список нехорошего человека?

У меня не вышло прочесть эмоцию, показавшуюся на лице девушки.

— Я не знаю, что значит хороший человек, Дэниел, – напомнила она мне. – Но будь ты хоть самым плохим из всех, ты также тот, кто вытащил меня из тех стен.

Я не делал это ради благодарности.

Я делал это для неё.

Для себя.

Для нас.

— И это заставляет тебя считать меня хорошим?

— Нет, – Талия покачала головой. – Это заставляет меня…

Она резко замолчала, после чего ещё мгновение не отводила от меня своих глаз, а затем отвернулась обратно к зеркалу. Но в отражении не встретилась взглядом даже с самой собой, опустив голову и теребя пальцам края нового платья, которое мы однозначно собирались взять.

Я поднялся со своего места и приблизился к ней.

— Что?

Девушка проигнорировала меня.

— Это заставляет тебя, что, Сирена? – повторил я, наклонившись к ней, но продолжая исподлобья следить за тем, как она ёрзает на месте, нервно покусывая свою нижнюю губу.