С любовью, Кит - Виктория Побединская Страница 35

— Это был папа, да?

Она кивает:

— Знаешь, сложно заставить человека жить, если он не хочет, а я тогда слишком многих потеряла. Он показывал меня врачам, но они не могли помочь. У меня не было ни одной из известных болезней. А потом настал день, когда я потеряла сознание, а пришла в себя уже у него на руках. Я никогда не смогу забыть его глаза, переполненные страхом, как он просил, умолял меня не сдаваться. «Я запрещаю тебе!» – кричал он на меня, пытаясь заставить бороться. Уже гораздо позже он признался, что знал о болезни бабушки и не смог себе простить, что не выдержал данного ей обещания быть в тот момент со мной рядом. А я мечтала, чтобы он ушел. И боялась этого больше всего на свете.

Я даже не знаю, как много прошло времени. Те дни помню смутно. Я проснулась ночью, в больнице. А он сидел на полу, облокотившись спиной на кровать. И, закусив кулак, беззвучно плакал, думая, что никто не увидит, не узнает о том, что он выбился из сил, что достиг предела и даже его возможности не бесконечны. И вдруг изнутри, из самых последних сил мое все еще живое сердце вдруг вспомнило, как сильно я люблю его. На глаза навернулись слезы, но даже на них сил не было.

С огромным усилием я протянула руку и погладила его по щеке. Виктор всегда был таким красивым. Он обернулся, и я прошептала еле слышно: «Обними меня». Осторожно приблизившись, он сомкнул руки вокруг моего исхудавшего тела так нежно и трепетно, что впервые за несколько месяцев я поняла, как сильно на самом деле он меня любит. А моя любовь – она никуда не исчезала.

И я вдруг осознала, почувствовала всем телом, как ему больно. Что все это время я только брала и так мало давала взамен, принимая его заботу как должное, хотя сама должна была о нем заботиться. И снова он, как всегда, он, вытирая пальцами мои щеки, по которым все-таки катились слезы, умолял: « Я обещаю, что никогда больше не дам тебе повода сомневаться. Я люблю тебя настолько сильно, что ты даже не можешь представить. Только, пожалуйста, не уходи. Я без тебя не смогу».

А я как завороженная глядела в его глаза, гадая, за какие заслуги мне так повезло. Какой глупой была, не понимая, что такая любовь дается не всем. Она – подарок, благословение. И больше я никому не позволю ее отнять.

Думаю, именно тогда я приняла самое важное решение. А счастье? Счастье в каждой семье свое. Но оно не появляется само по себе, не рождается вмиг и не берется из ниоткуда. Это решение – делать счастливым другого каждый день. Это труд и большая мудрость, которая, к сожалению, приходит только после таких ошибок.

— Но у вас вышло, – говорю я, мягко улыбаясь.

— И у тебя выйдет. Однажды все сложится как нужно.

— Да, вот только он не готов меняться ради меня, а я не готова жертвовать своими мечтами ради него.

Конечно же, она не знает, что я говорю не о Жан-Кристофе, а о совсем другом парне.

— Тогда просто подожди. Жизнь сама подскажет. А если тебе нужен совет или просто поддержка, я здесь. У меня не было того, к кому я могла прийти. И это больно. Поэтому, что бы ни случилось, даже если ты трижды виновата, мои двери всегда будут для тебя открыты.

— Спасибо, мам, – шепчу я, а потом обнимаю ее крепко-крепко, наверное впервые за последние пару лет, и тихо добавляю: – Прости, что не говорила. Но я так тебя люблю.