Ненормальность - Нина Море Страница 35

Сворачиваю с крыльца на тропу между домами. На тропу, по которой мы пришли к нашему дому, по которой уходил тот странный человек с котомкой. Бегу босиком, озираясь по сторонам. Ощущение нереальности пространства усиливается, возможно, это от затянутого тучами неба, которое словно чем-то подсвечено, хотя Солнца нет. Бегу так быстро, и кажется, что дома смотрят на меня, словно живые, словно озадачены моим бегом, словно знают, что я делаю это напрасно, но не говорят об этом. А дорога издевается надо мной, словно растягивается, словно не дает мне догнать Матвея.

«Пожалуйста! - мысленно прошу Кого-то.– Я не верю, но помоги мне поверить! Помоги мне догнать его и остановить!»

Поворачиваю на изгибе тропы и вижу вдали силуэт. Это он!

— Матвей! – кричу я, почти захлебываясь словами и чувствами.

Ноги становятся ватными, когда я почти добегаю до своего сумасшедшего. Когда утыкаюсь в его спину, обнимая и останавливая. Слезы душат, назад пути нет, но я выдыхаю с неким облегчением, хотя и знаю, что я не в силах что-либо отменить. Что я только продлю свою боль. Матвей замирает, останавливается, выпуская котомку из рук в траву.

— Матвей, не уходи, – говорю, жмурясь, пропитывая слезами его рубашку. – Жестокий… Ты даже не попрощался! – прижимаюсь к нему сильнее, а Матвей оборачивается.

Он так измучен, но находит силы существовать сейчас. Он выдыхает, словно все это время не дышал. Словно ждал меня. Ушел, чтобы я его вернула. Он порывисто обхватывает ладонями мое лицо, соединяя наши лбы. Его глаза прикрыты, он улыбается такой блаженной улыбкой… родной улыбкой… Как так получилось…

— Катя… - продолжает обнимать, уже смотрит на меня такими чистыми глазами, улыбается, как сумасшедший.

— Матвей, ты хотел уйти вот так? - смотрю в его от чего-то радостные глаза, пытаясь задержать его на столько, на сколько это возможно. Не могу отпустить, я значит эгоистка. Но и он… эгоистично забрал меня, вместе с моим бедным сердцем.

— Я думал… Я давно собирался, Катя… Но я… - голос Матвея дрожит, он улыбается, бегая взглядом по моему лицу. – Но я так хотел, чтобы ты меня остановила.

— Матвей… - смотрю ему в глаза, замирая. Пришло время принять случившееся и озвучить все, как есть. Я готова. – Мы ведь еще живы? Где-то...

Выдох. Вдох. Объятья. Ладонь Матвея у моего лица. Поглаживает меня по щеке. Его грустный взгляд. Слишком долгая пауза. Слишком спокойный Матвей. Безмятежный.

— Ты жива, Катя. Ты вернешься, - нежно проводит по моей щеке, стирая слезы. - Я понял это еще тогда, когда твоя душа заблудилась.

Закрываю глаза. Я знала. Я догадывалась. Но не хотела в это верить. Отрицала очевидное. А Матвей знал, что я не готова слышать правду. Оберегал мою душу.

— А ты, Матвей? Ты вернешься? Пожалуйста, скажи, что ты жив, что сможешь вернуться тоже! – я не хочу слышать другой ответ. – Я не хочу быть там, где нет тебя… Не хочу вернуться и забыть тебя… - говорю Матвею, а он лишь грустно улыбается, смотрит так нежно. Его ласковый взгляд транслирует покой и неизбежность принятого решения. Он хочет утешить…

— Катя, ты причина, что возвращает меня… - говорит, глядя мне в глаза. В эти слова он вкладывает еще некий смысл, но…

Хруст ветки. И мы с Матвеем смотрим в сторону леса.

— Волки… - произношу тихо, но вздрагивая. Чувствую, как Матвей прижимает меня ближе.