Отчим - Mariya Velvet Страница 35

— Почему на чужих? Это наши соседи по улице. Мы вместе гуляли на площадке, и Инна предложила мне работу.

— Что за Инна? — поднял бровь Платон.

— Карповы. У них дом с такой интересной крышей, в конце улицы, — пояснила Анна.

— Еще лучше, этот козел, отец семейства, облил меня из лужи. Проезжал на своем седане, когда я менял колесо, и даже не извинился! — сердился Платон.

— Андрей помнит этот момент, просил передать тебе извинения, — улыбнулась Анна.

— Извинения хороши сразу, а не через два года, — веско сказал злопамятный Платон.

— Им наверное очень няня нужна, — развела руками Аня и с иронией посмотрела на Платона.

— Дети выматывают, особенно маленькие, — настаивал мужчина.

— Дети приносят счастье, — очень искренне сказала Аня и с улыбкой, выжидательно посмотрела на мужчину.

— Может лучше на учебе сосредоточишься? — недоумевал Платон.

— По учебе у меня все хорошо, и мне не хватает общения, друзей, а детей я люблю!

Платон не мог ей отказать. Выглядел бы полнейшим самодуром в глазах девушки. Но вот честно, ему очень не хотелось, чтобы Аня работала, уставала и… пропадала в чужом доме.

— Пусть Андрей трудовой договор составляет, где четко пропишет обязанности, время работы, оплату. Я этот договор изучу, и только после этого ты к ним выйдешь, — сдался Платон.

— Вообще-то я сегодня у них полдня уже отработала, — похвасталась Аня.

— Я ему сам позвоню, — упрямо кивнул Платон.

— Хорошо, делай, как считаешь нужным, — согласилась Анна.

Кроме того Платон про себя отмечал, что девушка вдруг начала изумительно готовить. Да, простые блюда, но делала это с желанием и душой. На телевизоре в гостиной теперь у них был вечно включен кулинарный канал. Мужчина сам не заметил, начал приезжать домой обедать.

А еще у него были выстираны, непривычно тщательно отутюжены медицинские халаты, рубашки. Берешь каждый день новую, чистую, а они не заканчиваются. Чудо, да и только! Постельное белье в шкафах, полотенца перебраны и сложены, как в магазине, по линеечке. Он не сразу даже заметил, как дом преобразился, просто в один день оказался разобран один шкаф, во второй — другой. Вымыто и расчищено пространство под лестницей, расхламлена веранда.

— Анюта, остановись, ты же не домработница, — просил ее Платон.

А сам привык к хорошему. Привык к чистым рубашкам, привык, что носки можно носить белые, что они при ходьбе по первому этажу не пачкаются… В дом стало не стыдно пригласить зайти случайного незванного гостя. Что отодвинешь кресло в гостиной, а там… чисто. Да что там, первое время Платон ходил по своему дому, как по музею.

Он ей был безумно благодарен за этот порядок. В нем идеально дышалось, отдыхалось, работалось и жилось.

Мужскую природу не обманешь, естественно, он продолжал на Аню украдкой подглядывать. Вот новая рубашка у девушки, вот локон из косы выбился… А как иначе? Красивый юный человек с тобой живет, расцветает, благоухает. Она моет твой дом, готовит тебе обеды, гладит твои рубашки… Сплошные инстинкты. Организм считал эту юную девушку своей, определенно и часто сигнализировал голове сексуальный интерес, и с этим интересом почти ничего нельзя было поделать.

Он подумал вдруг однажды, что Анна — идеальная. Такая, как нужно, и ее будущему мужу очень повезет. Она добрая, скромная, смешливая, красивая, любит детей и животных. Жалко, что у него такой никогда не будет.