Рабыня из Вьетнама - Ева Файнд Страница 35

Плывём уже примерно час. Солнце начинает припекать. Хочется пить. Опять напоминание, как я подыхала от жажды на заднем дворе у Дика…

Наконец мы видим песчаный берег, деревья и растянувшуюся деревушку. Могла ли я подумать, что в месте, где я была в заточении, совсем рядом жили другие люди? Знали ли местные о моём существовании? Хотя, какое им дело до белой девушки…

Мы подплываем к берегу с другой стороны деревни. Возле моря никого. Слишком жарко, даже для плавания и рыбалки. Марат помогает мне вылезти. Я вижу, как он напряжён. Вся его расслабленность и весёлость остались на нашем островке.

— Надеюсь, хозяева не обращались в полицию, – говорит он, оглядывая лодку. – Всё-таки, денег я им прилично отстегнул. Можно было уже новую купить.

Марат подхватывает наш рюкзак. Идём по песчаному пляжу к густым зарослям. Там хоть какая-то прохлада, и нас не будет видно.

— Будем идти здесь вдоль дороги, – объясняет Марат, когда мы оказываемся в тени кустарников. – В начале деревни припаркован мой автомобиль. Будем надеяться, что он всё ещё там…

— Но там живёт тот, от кого я сбежала, – мой голос начинает подрагивать.

— Я знаю. Не бойся. Никто про нас уже не помнит.

Он, правда, так думает? Или просто успокаивает меня?

Мы идём медленно. Внимательно смотрим под ноги. В таких местах можно встретить змею или другое ядовитое создание. На середине пути останавливаемся, пьём взятую из отеля воду и идём дальше.

Жара изматывает. Одежда липнет к коже. Марат тоже весь мокрый. Резко остановившись, он улыбается, глядя сквозь заросли бананов на проезжую часть.

— Стоит моя малышка! – счастливо говорит он.

Я вижу одиноко припаркованный автомобиль на обочине.

— А я думала, это ты про меня! – притворно надуваю губы.

— Ты – мелкая! – чмокает меня в висок. – Идём скорее. Включим кондиционер!

Тихо пробираемся к машине. Но не успеваем к ней подойти, как к нам резко подъезжает чёрный пикап. Именно чёрный. И именно пикап, чёрт бы его побрал!

Я словно падаю в пропасть, когда понимаю, кто выходит из машины.

У меня в голове снова мелькают все воспоминания моего плена. Передо мной они: Тао, Дик, Бенешан, Данг…

За те три дня заточения я постоянно видела их страшные рожи, а их имена въелись в мою память. Твари! Стоят и ухмыляются.

Чувствую, как паника подкатывает к самой груди. Прячусь за спину Марата, не в силах выдержать взгляд этих нелюдей.

Что делать? Нам не спастись. Не убежать.

Марат протягивает руку к карману своих джинсов. Знаю, там должен лежать пистолет. Но он не успевает достать его.

Доносится стрельба. Марат сначала весь напрягается, а затем покачивается и оседает вниз. Я своим смазанным от страха зрением только и вижу, что алую кровь на земле. А ещё, словно со стороны, доносится мой отчаянный полный горя крик…

Глава 20. Катя

В ушах стоит гул. Я склоняюсь над Маратом и вижу, что из его бедра вытекает кровь. Много крови.

"Только бы не бедренная артерия!" – думаю со страхом.

Я хоть и ветеринар, но в анатомии разбираюсь. И меня очень пугает характер кровотечения из его ноги.

Вьетнамская речь заставляет вздрогнуть. Они не торопятся подходить ко мне, так как понимают, что никуда я уже не денусь.

— Катя… – сипло произносит Марат.

Он сидит, глаза его прикрыты, дыхание сдавленное, кожа бледная. Всё плохо. Склоняюсь над ним, пытаясь услышать, что он хочет сказать.