Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова Страница 36

— Простите, сэр… Такого больше не повторится. Я просто хотел вам помочь.

— Помощник нашелся… — рыкнул в своей привычной манере. — Не лезь не в свое дело!

— Сэр… — не знала, как решиться. — Простите, но чем мне заниматься? Вы… — не решилась сказать так же прямо, как его брату.

— Послал же на мою голову… — проворчал Армор, потирая переносицу, будто пытаясь стереть начинающуюся головную боль. — Иди в сад, с мечом потренируйся. И то больше пользы будет.

— С мечом? Может, лучше корреспонденцию разберем? У вас ее очень много скопилось… Некоторые письма выглядят важными.

— Тебе бы только бумажки перебирать, — фыркнул он с презрением.

— Там есть письмо от короля…

— В топку его! — отрезал Армор без тени интереса.

Я затихла. Не уходила, но и не понимала, как действовать дальше. Я сегодня провинилась, еще и утренний инцидент с завтраком… Сама же нашла себе проблем.

— А призраки… — осторожно начала после продолжительного невыносимого молчания, — почему они здесь? Вы же дракон…

— Ты видишь перед собой дракона?

— Да. Вы же дракон… — упрямо повторила я. — А пламя дракона должно их упокоить.

— Скажи это им при следующей встрече, — он откинулся на спинку кресла. — Раз так любишь бумажки, то просто почитай мне.

— Почитать, сэр? — удивилась, пойманная врасплох этим неожиданным поворотом.

— Ты же читать-то умеешь? — язвительно уточнил он.

— Да. Конечно. Но… что почитать?

— Там на полке у окна должна быть книга, — он махнул рукой в сторону шкафа. — Толстая, в темном переплете.

Я подошла к шкафу и действительно обнаружила на одной из полок толстенный том в потертом кожаном переплете. Я с трудом поднялаего. Он был невероятно тяжелым.

— «Собрание сочинений Норунга»? — прочитала вытисненное на корешке золотыми, поблекшими от времени буквами название.

— Да, — ответил Армор. — Найди «Хронику Павшего Дракона».

Я разместилась на диване напротив генерала, устроив тяжелый фолиант у себя на коленях.

Норунг… Я слышала это имя. Это был не придворный поэт, не автор модных романов. Это был философ, историк и, по слухам, воин. Его труды считались трудными для восприятия, полными мрачных аллегорий и размышлений о природе власти, предательства и долга.

Я нашла нужный раздел и начала читать, стараясь, чтобы голос звучал ровно и четко:

«…И пал он не от меча врага и не от яда в кубке брата, но от тяжести короны, что вдавила его чело в прах. И сказал он, обращая взор к небесам, усеянным чужими звездами: "Власть — это не дар. Это вериги, что куешь ты сам себе, зная, что снять их сможешь лишь вместе с головой…"»

Я читала и вскоре забыла о своем смущении. Текст был мрачным, мощным, полным горькой правды о бремени правления и одиночестве тех, кто находится на вершине. Это была не сказка для развлечения, а суровое размышление, которое, как мне показалось, странным образом резонировало с тем, что происходило с человеком, сидящим напротив.

Прежде я никогда не читала такие тяжелые, многослойные тексты. Фразы были витиеваты, смыслы глубоки, и я временами сбивалась, спотыкалась о сложные обороты, чувствуя, как от напряжения пересыхает горло. Но я упрямо продолжала, пока за окном не потемнело окончательно, и я не добралась до последней, исполненной безысходности страницы «Хроники».

Когда я замолчала, в комнате воцарилась тишина, еще более глубокая, чем до чтения. Армор медленно встал и на костылях подошел к окну.