Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева Страница 36

– При чем здесь я?

– Ты единственная, кто может мне помочь, – Вика встала, подошла ближе. – Катенька, я знаю, что поступила ужасно. Знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но ребенок... он не виноват.

– Не называй меня Катенькой, – отрезала я. – У тебя нет такого права.

– Прости. – Она вытерла слезы. – Просто я не знаю, к кому еще обратиться. Родители отказались со мной разговаривать, когда узнали. Друзья отвернулись после той истории с «Правовым Альянсом». Работынет – меня никто не берет.

Я повернулась к ней:

– А чем, по-твоему, я могу помочь?

– Поговори с ним. Максим тебя боится. После того, что вы с Андреем ему устроили, он... сломался. Может, ты сможешь убедить его хотя бы пройти тест ДНК, признать отцовство.

Я рассмеялась – коротко, зло:

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе привязать к себе моего бывшего мужа? Серьезно?

– Я не хочу его привязывать! – воскликнула Вика. – Мне от него ничего не нужно, кроме алиментов на ребенка. Я не люблю его, Катя. Никогда не любила.

Эти слова прозвучали так искренне, что я невольно поверила.

– Тогда зачем спала с ним?

Вика опустила голову:

– Потому что была дурой. Потому что завидовала тебе. Ты всегда была лучше меня: умнее, талантливее, успешнее. А Максим выбрал тебя, хотя я так старалась ему понравиться. И когда он начал за мной ухаживать... я подумала, что наконец-то выиграла.

– Выиграла, – повторила я с горечью. – Ты выиграла замужнего мужчину, который изменял мне еще с десятком женщин.

Вика подняла голову:

– Что?

Вика смотрела на бумаги с побелевшим лицом.

– Он говорил, что я особенная. Что только со мной он чувствует настоящую страсть.

– Всем говорил, – устало сказала я. – И знаешь, что самое смешное? У него уже есть дети. Двое. От разных женщин. Мальчик три года и девочка пять лет. Он отказывается их признавать, не платит алименты, скрывается от судов.

Вика рухнула обратно на стул, закрыв лицо руками. Плечи ее затряслись.

– Боже... я думала... я думала, что хоть ребенок заставит его остепениться.

– Максим не остепенится никогда, – я встала, подошла к бару в углу кабинета, налила воды. – Вот, выпей.

Она взяла стакан дрожащими руками.

– Что мне делать, Катя? Я не могу растить ребенка одна. Денег нет, работы нет, жить негде. Снимаю комнату в коммуналке на последние сбережения.

Я смотрела на эту женщину, которая когда-то была моей лучшей подругой. Сломленную, отчаявшуюся, беременную от человека, который разрушил нам обеим жизни. Должна ли я ей помочь? Заслуживает ли она этого после предательства?

Но ребенок... ребенок действительно не виноват.

– Я поговорю с адвокатом, – медленно сказала я. – У меня есть контакты юриста, который ведет дела двух других матерей детей Максима. Возможно, если объединить усилия, можнопринудить его к тесту ДНК через суд.

Вика подняла на меня полные слез глаза:

– Правда? Ты правда мне поможешь?

– Не тебе, – поправила я. – Ребенку. И не из любви к тебе, а из справедливости. Максим должен нести ответственность за свои поступки.

– Спасибо, – прошептала она. – Катя, я знаю, что недостойна твоего прощения, но...

– Не надо, – я подняла руку. – Я не прощаю тебя, Вика. И не уверена, что когда-нибудь прощу. Но ненавидеть тебя я тоже устала. Просто... давай сделаем так: я помогу с юристом и дам денег на первое время. А ты исчезнешь из моей жизни. Навсегда.