Взрываться - Луна Мейсон Страница 36

— Так гораздо лучше, – говорит он, целуя меня в губы и проводя тыльной стороной ладони по щеке. – Теперь я могу трахнуть тебя как следует.

— Пожалуйста, Грейсон, – умоляю я.

Он прерывает мои мольбы поцелуем и проводит рукой по платью, наконец добираясь до трусиков. Я закрываю глаза и запрокидываю голову, а он с легкостью срывает с меня стринги. Холодный воздух обдувает мою кожу, когда он раздвигает мои ноги, заставляя открыться для него.

— О боже, ты охрененно влажная и, кажется, готова принять меня, не так ли, солнышко?

Он нежно проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра, едва касаясь пульсирующей от желания киски, и я стону от разочарования.

— Как я погляжу, ты ненасытная девочка, – шепчет он, проводя указательным пальцем от клитора до влагалища, и от одного этого прикосновения у меня начинают дрожать ноги.

— О, черт возьми, Грейсон, еще! – стону я, выгибая спину, и Грейсон, смеясь, погружает в меня пальцы, доводя меня до предела.

— Моя прекрасная маленькая шлюшка уже готова принять меня?

Со мной никогда раньше так не разговаривали, и, признаться, мне это нравится. Я готова быть его шлюхой в любой день недели.

— Пожалуйста…

Он вынимает из меня пальцы, оставляя ощущение пустоты, и, обхватив сильными руками за талию, переворачивает на живот. Я выставляю руки перед собой, чтобы смягчить удар о теплый и грохочущий капот его машины и прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать стон, чувствуя, как его член скользит вверх и вниз по моей промежности.

Запустив пальцы в мои волосы, Грейсон откидывает мою голову назад, открывая шею. В начале я вскрикиваю от боли, но в то же время он проникает в меня, и волна наслаждения охватывает все мое существо.

— Твою мать, Грейсон!

Он прижимается к моей спине и входит с неистовой силой, больно прикусывая нежную кожу на шее. Звуки, возникающие от ударов его бедер о мои ягодицы, и наше тяжелое дыхание кажутся слишком громкими. Все мое тело начинает содрогаться, и, почувствовав эту дрожь, Грейсон крепко сжимает мои бедра, притягивая ближе к себе.

— Блять, солнышко, ты просто великолепна, – шепчет он между толчками, посасывая кожу на моем горле.

— Я так близко, – с трудом выдыхаю я, закрывая глаза и ощущая, как меня накрывает волна наслаждения.

Грейсон переворачивает меня на спину и прижимается ко мне своим сильным телом, словно заключая в клетку.

— Я хочу видеть твое прекрасное лицо, когда ты кончаешь, солнышко.

Он кладет руки по обе стороны от моей головы и, прижимаясь губами к моим губам, наконец, доводит меня до экстаза.

Я чувствую, как кровь стучит у меня в ушах, а сердце готово выпрыгнуть из груди, и стону ему в рот, слегка прикусывая его губы.

— Покричи для меня, солнышко. Я хочу, чтобы демоны в аду услышали, как ты произносишь мое имя, – говорит он, и я обхватываю его голову обеими руками.

Когда я кончаю, мое тело охватывает дрожь, и я громко выкрикиваю его имя.

— Блять, – восклицает он, достигая оргазма и наполняя меня своим семенем.

Через несколько мгновений Грейсон замедляется, но продолжает нежно входить и выходить из меня. Я чувствую, как мои ноги все еще дрожат вокруг его тела.

— Твою мать, солнышко, это было… Черт…

Я поднимаю глаза и вижу, как он, прерывисто выдохнув, проводит рукой по лицу. А затем улыбается и нежно целует меня в лоб.