Образцовый доктор - Татьяна Донченко Страница 36

От него веяло той самой, неповторимой харизмой, которая когда-то пленила меня, заставив забыть обо всем на свете. Харизмой мужчины, знающего себе цену, уверенного в своих силах. Но сейчас, в этот момент, к ней примешивалось что-то новое – забота. Забота, которую я чувствовала каждой клеткой своего тела.

Он не произнес ни слова, но его объятия говорили сами за себя. Он здесь. Он рядом. Он поможет. И я знала, чувствовала каждой фиброй души, что с ним все будет хорошо. Что он найдет нужные слова для Машеньки, чтобы успокоить ее и вернуть ей веру в выздоровление. Что он разберется с врачами и лекарствами, взяв на себя всю эту тяжесть. Просто потому, что он – доктор. Мой образцовый доктор.

— Привет, – прошептала я.

— Привет, – ответил он, слегка отстранившись, и потер мои плечи, как будто пытался согреть. Или привести в чувство. – Как малышка?

— Я не зна-а-аюууу, – опять разревелась, как последняя плакса, – я спросила у каждой медсестры, которая проходила мимо, а Люся… то есть Людмила Дмитриевна трубку не берет!

Алексей быстро взглянул на наручные часы и удивленно вскинул бровь.

— Странно, – он достал из кармана телефон и кому-то набрал, продолжая держать меня в объятиях.

Медсестра, направлявшаяся к посту, посмотрела на нас с удивлением и восхищением. Ещё бы! Ведь это был такой захватывающий слух!

— Сень, то там по Цветковой? – серьезно спросил Кораблев и выслушал кого-то на том конце связи.

Я смотрела на него, затаив дыхание. Ждала, что его лицо, каждая морщинка, складка или мимика выдадут ответ. Хотела узнать, что с моей дочерью.

— Ясно, спасибо, – выдохнул он, кажется немного разозлившись. – Нет, никто не приходил. Сень, это жесть, что за распи*дяйство, по-другому не скажешь? Вы чуть мать не угробили! Люся где?

Его раздражение вызвало у меня панику. Он бы не стал так реагировать, будь все в порядке. Так ведь?

Пока Кораблев заканчивал разговор, сбросил вызов я думала потеряю сознание от волнения.

— Все хорошо, – он крепче меня приобнял, видимо чувствуя, что я начинаю медленно сползать по его телу вниз. – Операция прошла хорошо, спайки, как я и говорил.

— Боже мой…

Слова застряли в горле, как ком. В груди расцвела невообразимая, всепоглощающая волна облегчения, смывающая с собой все тревоги и страхи, которые терзали меня… Кажется, целую вечность.

“Операция прошла хорошо," – эти слова звучали в моей голове, как ангельский хор, как долгожданная мелодия, которую я так отчаянно ждала. Да еще и его голосом!

С Машулей… с моей девочкой все хорошо! Эта новость, словно бальзам на душу.

— Они должны были прийти к тебе и все сказать, – его лицо и без того уставшее, исказила гримаса едва сдерживаемого раздражения. – Как всегда все через жо… Хм! В общем, самое главное – она в порядке.

— Как она? Где? Можно к ней?

Хочу бежать к ней, обнять ее, прижать к себе, почувствовать ее тепло, ее дыхание. Хочу засыпать ее поцелуями, говорить ей слова любви, которые копились во мне все это время, слова благодарности небесам за то, что услышали мои молитвы.

— Она сейчас в реанимации, – спокойно объяснил Алексей, заботливо погладив меня по спине. – С ней Люся. Сказали, обе спят.

Я представила его сестру, которая всё это время провела с моей дочерью и не отходила от нее, и даже теперь уснула рядом, и меня затопила благодарность к этой девушке.