Где рождается месть - Нана Рай Страница 36

Владлен скрещивает на груди руки и весь напрягается, будто превращается в камень. Теперь уже Элина ощущает власть над ним.

— Так да или нет? Почему молчим? Боимся? – Она мягко наступает на него. – А Владимир? Он тоже? Два брата-писателя – это так романтично. Наверное, в соавторстве творите. Дадите почитать?

— Замолчи! – рявкает Владлен и притягивает Элину к себе.

От резкого окрика она теряется, ее бросает в жар. Их тела соприкасаются, дыхание смешивается. Лицо Владлена так близко, что она может разглядеть зеленые крапинки в его глазах. Паника разгоняет пульс, как гоночный болид.

— Не трогай меня! – вопит она и отпрыгивает.

На секунду они замирают друг против друга. Взгляды скрещиваются. Оба напряжены до предела, и у каждого на то своя причина. Элина тихо выдыхает, судорожно оглядывается. На концерте много людей, но в парке они одни. И эта мысль доходит до нее только сейчас.

— Мне пора, – сухо бросает она и разворачивается в сторону своего корпуса.

Он не пытается ее остановить, даже ничего не говорит вслед. Но Элина словно слышит его мысли: она нащупала его слабое место, а он отыскал ее. Потому что любое прикосновение к возможному убийце Ливии похоже на удар электричеством.

Она быстро доходит до коттеджа и почти влетает в номер.

— Если так пойдет дальше, Элина, можешь собирать манатки и возвращаться в свой Великогорск! – рычит она на свое отражение в зеркале.

Устало падает на кровать. Не будет контроля – не будет правды. Только что она упустила идеальную возможность разговорить Владлена и узнать, пишет ли Владимир. С другой стороны, это мало что ей даст. Он мог писать раньше, мог начать недавно. Эти косвенные улики ничем ей не помогут.

Элина прикрывает глаза и вспоминает лживые слова, которые бросила в лицо парню. Как оказывается, в них больше правды, чем она думала.

«Мне импонирует Владлен».

Всю сознательную жизнь она училась ненавидеть Цепеша, поэтому Владлена принять легче. Но разве это возможно? Сблизиться с врагом…

Элина усмехается. У нее нет выбора.

* * *

Три года назад

Элина заглядывает на кухню и пытается сообразить, с чего начать разговор. Ливия молчит уже час. Сидит на стуле, уставившись в потолок, и вертит в руках замученный мобильный. Чай в кружке с изображением мопса давно остыл, разве что льдом не покрылся.

— Мама пришла! – громко шепчет Элина.

Ливия от неожиданности подскакивает и натягивает на лицо фальшивую улыбку, которая почти сразу гаснет.

— Не смешно. – Она снова садится, точнее, падает на стул и смотрит на экран смартфона. Чуть ли не со злостью кидает его на стол и делает несколько больших глотков чая.

— Хотела тебя растормошить. Что случилось? Ты сама не своя. – Элина присаживается на соседний табурет и берет конфету с тарелки. – Если ты поругалась с Бессоновым, то не переживай. Найдешь другого.

Ливия закусывает нижнюю губу, а взгляд пустой и потерянный. Да и вся она бледная, забитая, как человек, впервые попавший в больницу. Элина машет ладонью у нее перед глазами:

— Ау, Лив, ты вернешься на землю? Если от любви столько страданий, на фиг ее. Пойдем поедим мороженого? Лето же…

Та тускло улыбается:

— Ты сейчас говоришь как ребенок.

— Я и есть ребенок.

— Да, но ты родилась уже взрослой.

— Это уже нюансы, – хмыкает Элина.

Но Ливия не подхватывает ее улыбку. Рукой снова тянется к смартфону и бросает на экран отчаянный взгляд.