Девушка моего брата - Ингрид Романова,Саша Ветрова Страница 36

Глава 18

Головная боль, от которой буквально по швам трещит мой мозг, – самая малая из моих проблем этим гребаным утром. Ее, как маленькое облако, поглощает собой разрушительный грозовой фронт моей глупости.

Вчера я приставала к Кириллу. Забралась к нему на колени, трогала (слава богу, что через боксеры) его член и почти умоляла его заняться со мной сексом. Остается только радоваться, что он не воспользовался ситуацией. Иначе…

Застонав от стыда, я прячу пылающее лицо в подушку. Это движение отдается очередным тектоническим сдвигом в голове. Перед глазами покачивается чернота, а к горлу подкатывает горечь. Как в таком состоянии показываться ему на глаза? Как вообще показываться ему на глаза после того, что я натворила?

А он, как назло, дома, я знаю. Может быть, еще уедет, но десять минут назад я слышала звуки, доносившиеся с кухни. С той самой кухни, где я пыталась его соблазнить.

Черт, черт, черт…

Я просто безнадежна. По моей жизни можно написать диссертацию о том, как сделать и без того сложную ситуацию невыносимой. Оценка «отлично» гарантирована.

Внезапно я слышу шаги по коридору, которые на мгновение затихают у моей двери. Вместе с ними затихает мое сердце – кажется, весь организм от стресса переходит на режим заморозки.

Короткий стук в дверь, на который я не реагирую. Нет, нет, я умерла, оглохла, испарилась…

Звук открываемой двери. Приближающиеся шаги. Ворвавшийся в комнату запах свежести и геля для душа. Неуловимые вибрации тестостерона в воздухе, на которые я теперь отзываюсь так, словно специально на них настроена. Я держу глаза закрытыми, потому что тогда, возможно, Кирилл решит, что я сплю и уйдет. Я не готова с ним встречаться. Мне нужно время. Неделя. Месяц. Вечная бесконечность…

— Я знаю, что ты не спишь, – голос Кирилла, ироничный и спокойный, перечеркивает все мои тщетные надежды на спасение.

— Откуда? – шепчу в подушку, потому что, ну… Глупо притворяться после таких слов.

— Очень громко думаешь.

Я открываю один глаз. К счастью, мир не вращается. Зато в поле моего зрения попадает пара ног в серых трениках и низ черной футболки, которая заканчивается как раз в районе паха, там где у него… Черт, Даша, да возьми себя в руки!

Делаю над собой усилие, чтобы чуть поднять голову и посмотреть ему в лицо.

Кирилл… Это просто вселенская несправедливость, что этим утром он выглядит настолько ослепительно. Волосы после сна растрепались, на щеках и подбородке двухдневная щетина, губы сложены в насмешливую улыбку, глаза… Ох, мамочки.

Это какой-то отложенный приход, наверное. Но меня будто окунают в кипяток.

— Шипучий аспирин, – Кирилл протягивает стакан, с любопытством разглядывая мое вспыхнувшее лицо. – Поможет с твоим похмельем.

— У меня нет похмелья, – отвечаю я, с трудом ворочая языком.

— Рассказывай.

Нет, ну, что за хам!

Я осторожно приподнимаюсь на постели. Хотя у меня в чемодане есть своя пижама, я все еще сплю в футболке, которую Кирилл дал мне в первый день. Не знаю почему. Просто так получилось. И он замечает. Я вижу это по вспыхнувшему «чему-то» в его глазах, когда взгляд проходится по моей груди и плечам. Назвала бы удовлетворением, но сегодня я за ясность своих реакций не ручаюсь.

— Спасибо.

Жадно пью шипучку, избегая смотреть ему в лицо. Надеюсь, что он уйдет, выполнив свою миссию, но Кирилл остается на месте. Его взгляд я физически ощущаю на своем лице. Он вообще в курсе, что так пристально смотреть невежливо?