Под его командованием - Рея Харп Страница 36

К нам подходит мужчина средних лет; он ухмыляется, переводя взгляд с меня на Роуэна. Вслед за ним идет женщина, и они оба останавливаются прямо перед нами.

— Я дожил до того дня, когда Роуэн Кинг привел женщину на наши приемы, — говорит мужчина. Женщина — полагаю, его жена — потягивает шампанское, оглядывая меня с ног до головы.

— Сенатор Гутенберг. — Роуэн кивает в знак приветствия. — Миссис Гутенберг.

— К тому же посторонняя, — задумчиво тянет миссис Гутенберг. Судя по тону, этот факт ее вполне устраивает.

— Это Дав Финнеган, — произносит Роуэн, отпуская мою руку лишь для того, чтобы по-хозяйски обвить мою талию и притянуть к себе. — И да, она моя.

То, как он это говорит, заливает мои щеки румянцем, особенно когда я вспоминаю о пробке, которую он протолкнул мне в задницу. Обещание Роуэна выебать ее, когда мы вернемся, заставляет меня сжать ноги в предвкушении.

— Приятно познакомиться, — щебечу я, но голос звучит тише, чем хотелось бы.

— Финнеган? — переспрашивает сенатор, одновременно вскидывая обе брови. — Она родственница Коула?

— Ох, милая, прими мои соболезнования, — говорит его жена, подаваясь вперед, чтобы взять меня за руку.

Значит, они знали моего брата.

— Спасибо, — отвечаю я, выдавливая улыбку.

Сенатор цокает языком, снова глядя на Роуэна:

— И вы не боитесь, что они сделают ее своей мишенью?

Повисает короткая пауза, заставляющая меня тоже посмотреть на него в поисках ответов. Сделают мишенью кого? Меня? О ком он говорит? Роуэн крепче сжимает меня в объятиях, и у меня возникает стойкое ощущение, что здесь что-то не так.

— Как я уже сказал, — тянет он, — она моя. Так что, кроме того, чтобы подарить ей идеальный вечер, меня больше ничто не волнует. А теперь, если позволите...

Роуэн берет меня за руку и уводит в сторону, огибая сенатора с женой. Но как раз в тот момент, когда я прохожу мимо них, миссис Гутенберг перехватывает мою свободную руку и на долю секунды заставляет меня остановиться.

— Будь осторожна, Дав Финнеган. Иначе можешь не выбраться отсюда живой.

ДЕСЯТЬ

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя вкус только что выпитого красного вина. Оно прокатывается по горлу с легким жжением, смешиваясь с роем нервных мурашек в животе. Роуэн сидит напротив за маленьким круглым столиком, наблюдая за мной и ожидая ответа на только что заданный вопрос.

Он сказал, что мы встречаемся. И мне бы больше всего на свете хотелось просто отдаться ему сегодня ночью, но мои мысли постоянно возвращаются к предупреждению миссис Гутенберг. Что она имела в виду? И почему Роуэн так явно избегает этой темы?

— Мне нравится давать людям право голоса, — наконец произношу я, ставя бокал обратно на стол. — Я имею в виду тех, у кого его нет. Вот почему я захотела стать адвокатом.

Это не вся правда, но я не знаю, какую часть моей слезливой истории Роуэн захочет выслушать. Уверена, он предпочел бы просто насладиться этой вечеринкой. Поэтому я решаю не рассказывать ему о своем неверном отце и о том, как он годами шантажировал нас с братом, прежде чем окончательно бросить нашу маму.

Между нами повисает молчание, и Роуэн слегка склоняет голову вправо, разглядывая меня.

— Мне кажется очень забавным, как легко я могу читать тебя, ангел. Хотелось бы, чтобы ты доверила мне свое прошлое, но, по правде говоря, я пока не дал тебе особых поводов для доверия. Ты права в своей осторожности, хотя обещаю, что тебе не о чем беспокоиться.