Конгруэнт - Вероника Десмонд Страница 36

— Это моя работа. – Аларик отпивает вино из бокала. – Думаю, тебе нужно перебраться в Лондон, дорогая. Наша коммуникация станет лучше. Надеюсь, скоро появится достойный повод.

Жирный намек повисает в воздухе, и я усмехаюсь, когда закуриваю сигарету.

Ужин подходит к концу. Я встаю из-за стола и ловлю Элену за талию:

— У меня есть дела. Увидимся через два часа.

Она мягко целует меня в губы, шепча с жаром:

— Поторопись.

Ее покорность порой утомляет. Иногда мне хочется жестоко избить ее розгами, чтобы заставить сказать мне «нет», но такого слова не существует в ее словаре, по крайней мере для меня.

Когда она уходит, мой спокойный голос раздается в пространстве, как посмертная молитва. Вероятно, это не так уж далеко от правды.

— Мистер Лэнгфорд.

Министр оборачивается. Я убираю руки в карманы, отсчитывая время.

— Да?

— Не хотите выпить со мной перед уходом? На этой улице есть отличный бар.

— Конечно. Вы хотите что-то обсудить?

Мой прямой взгляд заставляет его отвести свой, затем Ричард смотрит на охранника, появившегося за моей спиной.

— Да. Можете отпустить водителя. Позже Заккари отвезет вас домой.

Он прочищает горло, выдавая свою нервозность:

— Пожалуй, давайте в следующий раз, мистер Рейвенскрофт…

Я жестко перебиваю:

— Хван. Моя фамилия – Хван.

— Конечно, прошу прощения, – бормочет он. Мы выходим на улицу. На Дин-стрит шумно из-за гула машин, а воздух пропитан влагой из-за недавнего ливня. – Мой секретарь свяжется с вами, и мы подберем удобное время для встречи.

— Я так не думаю.

Его лицо бледнеет.

— Что?..

Заккари открывает двери моего черного Rolls Royce.

— Садитесь в машину, мистер Лэнгфорд. Уверяю вас, разговор не будет долгим.

Я вижу беспокойный мыслительный процесс, происходящий в его голове, и добавляю:

– Аманда.

В конце концов он делает то, что я сказал.

— Кажется, ваш бар находится недалеко? Зачем нам понадобилась машина? – спрашивает Лэнгфорд со сквозящим в голосе страхом.

В машине воцаряется тишина.

Капли дождя начинают стучать по стеклу. Снова дождь. Лондон отвратителен в это время года.

Мои губы слегка изгибаются, когда я кидаю взгляд в зеркало: министр что-то активно пишет в своем телефоне, затем прикладывает его к уху. На другой линии слышится тихий детский голос:

— …Папочка?

— Где ты? – бормочет Ричард на одном дыхании. – Аманда, c тобой все в порядке?

— Да, я в «Харрэдс»[17] с мамой. Почему ты спрашиваешь?

— Попроси маму отвезти тебя домой.

— Но мы…

— Немедленно.

Министр нервно дергает за ручку. Двери заблокированы. Он ловит мой взгляд в переднем зеркале.

— Ты смеешь угрожать мне моей дочерью?

— Ну что вы… я же не зверь какой-то.

Иногда это бывает увлекательным… Я имею в виду убийство.

Заккари останавливается возле безлюдного переулка, затем забирает у Ричарда телефон, заставляя его выбраться на улицу.

Я не спеша выхожу из машины, присаживаюсь на грязную старую лавку и достаю из кармана клочок бумаги, чтобы сложить его в оризуру.

— В китайской мифологии журавль является символом долголетия и счастья. По легенде, если сложить тысячу таких птиц, исполнится одно заветное желание. Вы обладаете заветным желанием, министр?

— Да. Я хочу, чтобы вы сейчас же отвезли меня домой. – Его тон срывается. – К семье.

Он действительно очень высокий и тощий – настолько, что кажется, его снесет ветер, а затем он сломается пополам. C Ричардом Лэгфордом не придется прикладывать усилий, но иногда, в редких случаях, люди преподносят нечто неожиданное. Исключительное. Выходящее за рамки предсказуемого поведения.