Осколки вечности - Ульяна Мазур Страница 37

Где-то вдалеке звон. Тонкий, хрустальный, словно от удара бокалов. Я слышу, как фарфор трескается по щекам, по шее, по губам. Но мне не страшно.

Я вижу его лицо сквозь пелену. Он плачет. А я улыбаюсь.

«Я всё равно тебя спасла.»

И в тот миг, когда мои веки опускаются, зеркала по всему дому трескаются одновременно, словно мир не выдерживает такой любви.

Глава четырнадцатая. «Серебряный сон»

«Сны — это память тех, кто ещё не родился.»

Звон. Тонкий, пронзительный, как крик стекла. Он разливается по комнате, скользит по полу, в стенах, в костях. Я открываю глаза и вижу обломки зеркала. Осколки сверкают, словно ледяные звёзды, и между ними зияет пустота, куда раньше уходил Лаэн.

— Нет… — шепчу я, но голос почти не выходит. Тонкий хрип, словно всё внутри меня замерло.

Мачеха стоит в дверях, руки дрожат, глаза полны злости и… страха? Она кричала, бросалась к зеркалу, и удар. Огромный удар по стеклу, по всей тонкой грани между мирами.

Лаэн исчез. Не звук. Не движение. Просто пустота. И в этой пустоте я чувствую холод, боль и пустоту одновременно.

Я пытаюсь крикнуть, но звук застрял в горле. Я моргаю и вижу мир словно сквозь мутное стекло. Каждый объект расплывается, очертания рвутся. Мир стал серым, неустойчивым.

Слёзы текут сами, но я почти не вижу их. Слышу лишь звон. Осколки зеркал звенят в унисон с моим сердцем и с тем, что осталось от портала.

Лаэн…

Я не знаю, услышит ли он. Я не могу дотянуться до него. И понимаю, что проклятие не только во мне. Оно в мире, который я пыталась спасти.

Мачеха смотрит на меня. И в её глазах нет уже злости. Только… ужас. Но я не могу сказать ей ничего. Голос не возвращается. Только зрение слабее, дыхание прерывистое. И звон. Он не умолкает.

Мир между мирами разорван. И Лаэн исчез.

А я осталась здесь. Хрупкая, фарфоровая, без голоса.

Лаэн.

Я стою перед пустотой, где раньше было зеркало. Всё — обломки, пустота, трещины, и мир, который я знал, словно разорван на куски. Элианна исчезла. Нет отражения, нет дыхания, нет света в её глазах. Только холодная тишина.

Я касаюсь края разлома рукой и чувствую её. Не тело, не форму, а ее жизнь, тонкую, как нить, которая вот-вот порвётся. Каждое мое движение причиняет ей боль, но я не могу просто стоять. Я должен быть рядом, хотя бы в краю её сознания.

«Если я выйду полностью, она исчезнет навсегда»,

— шепчу себе.

Каждый шаг к трещине, как нож в сердце. Каждый вдох и словно тает её жизненная сила.

Я помню, что Тень говорила мне. Что проклятие нельзя снять. Что любовь здесь не спасение, а испытание. Но я не могу оставить её одну. Даже ценой того, что она станет ещё хрупче.

Я пробуюсоединить осколки зеркала через свои силы, направляю через них энергию. Появляется слабое свечение. Сквозь трещину её силуэт. Хрупкий, фарфоровый, почти прозрачный. Она открывает глаза, но я вижу лишь боль и страх.

— Элианна… — хочу сказать. Но снова через разлом слышу только звон стекла, как будто оно смеётся надо мной.

Каждое мое движение к ней — шаг на краю пропасти. Я знаю: если слишком сильно вмешаюсь, могу разрушить её полностью. Но если не попробую… Она умрёт в этой пустоте.

И тогда я решаю: пусть это будет риск. Лучше потерять себя, чем потерять её навсегда. Я начинаю переплетать свет и тень, память и дыхание. Через трещину, через звон осколков, через боль.