Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 37

Служанка открыла их, приглашая меня войти. Несмотря на всю мрачность дворца, моя комната выглядела неожиданно уютно. Светлые ткани, мягкие ковры, тепло камина — всё это создавало ощущение покоя и уюта, которого мне так не хватало.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая за собой дверь, словно пытаясь отгородиться от всего, что ждало меня за её пределами.

Я осталась одна, прислонившись к ней спиной. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в голове хаотично сменяли друг друга мысли.

Подойдя к окну, я посмотрела наружу. Ночь окутала дворец своим тёмным покрывалом, звёзды мерцали в чёрном небе. С высоты я могла видеть внутренний двор, где горели факелы, а стражники патрулировали территорию. Бежать отсюда было невозможно, это стало ясно с первого же дня.

Я медленно подошла к кровати и села на её край. Полотенце всё ещё обвивало меня, но я знала, что долго в таком виде оставаться не могу. Взгляд упал на мой сундук у стены.

Открыв крышку сундука, я достала простое белое платье из мягкой ткани. Никаких излишеств, никаких украшений — просто и практично. Именно такое мне сейчас и было нужно. Быстро переодевшись, я почувствовала себя чуть увереннее, словно сбросила часть тяжести этого вечера.

Затем я нашла ещё одно платье, старое и ненужное, и с трудом оторвала от него длинный кусок ткани. Подняв своё новое платье, я туго обвязала эту ткань вокруг бедра, создавая своеобразный карман. Теперь оставалось только найти то, что я хотела спрятать.

Я начала рыться в сундуке, пока, наконец, мои пальцы не коснулись холодной металлической рукояти. Кинжал. Тот самый, который подарил мне отец на восемнадцатилетие. Его лезвие было острым, а воспоминания о дне, когда я его получила, вдруг нахлынули на меня, вызывая смесь боли и тепла.

Сняв кинжал с футляра, я осторожно вложила его в перевязанную ткань и опустила подол платья. Сердце забилось быстрее, но на этотраз от ощущения хоть какой-то защиты.

— Вот и всё, — прошептала я себе. — Пусть только попробует.

В этот момент я вздрогнула, услышав, как кто-то стучит в дверь.

— Ваше величество! — голос служанки прозвучал робко, почти виновато.

Я быстро поправила платье, стараясь убедиться, что нож не виден, и направилась к двери.

— Что? — спросила я, открыв.

— Его величество сердится. Он требует вас. Прошу, поторопитесь, он не любит ждать, — служанка нервно опустила голову.

Я устало выдохнула, стараясь скрыть раздражение.

— Расслабься, ничего он нам не сделает, — произнесла я, хлопнув её по плечу. — Проводи меня в его покои.

Служанка кивнула и поспешно повернулась, показывая путь. Мы шли по длинным коридорам, её шаги были быстрыми, но уверенными. Она избегала смотреть на меня, и это только усиливало ощущение, что я иду на войну.

«Ты справишься,» — говорила я себе. «Не бойся. Если он попробует что-то сделать, ты сможешь защититься.»

Коридоры становились всё более роскошными по мере нашего продвижения. Золотые украшения на стенах, массивные колонны и дорогие ковры подчёркивали величие этого места. Мы остановились перед огромными двустворчатыми дверями с резным узором.

— Его величество ждёт вас внутри, — сказала служанка, сделав шаг назад.

Я глубоко вдохнула, собрала всю свою решимость и толкнула тяжелые двери.

Комната была просторной, почти подавляющей. Высокие потолки, массивный камин, в котором потрескивал огонь, и мебель из темного дерева создавали атмосферу роскоши и власти. Но всё это я едва замечала, потому что мой взгляд сразу упал на фигуру, сидящую в центре комнаты.