Няня для рябинки босса - Елена Верная Страница 37

— Я просто в шоке! — говорит первая сплетница. — Он вообще чем думал, когда свою эту малолетнюю любовницу притащил? И куда? К дочери на утренник!

— Ты думаешь, это несерьезно? — интересуетсявторая дама.

— Я считаю, что как бы это ни было, серьезно или нет, но притаскивать ее сюда не стоило! — и интонация такая авторитетная. — Девочка все время твердит про маму. Сразу видно, что там проблем полон рот. Их бы всей семейкой к психологу.

— Ну, Вересаев мужик видный, не удивительно, что молодую любовницу завел. Хотя поговаривают, там и жена налево ходила, — комментирует вторая, а у меня все опустилось от этих слов. Стеша же слышала все. Я выскакиваю из кабинки, но уже поздно. Девочка стоит с полными глазами слез и дрожащими губами.

— Идем отсюда, — я пытаюсь увести ребенка, но она как окаменела. Вообще никак не реагирует и лишь смотрит на дверцу кабинки. Женщины, услышав наши голоса, замолчали и решили выяснить, кто же к ним пожаловал. А может, перекур завершился. Увидев нас, они замерли, но потом направились на выход. Поравнявшись с нами, одна из них, по голосу я определила, что это была первая сплетница, обратилась к Стеше:

— Я жду тебя в актовом зале, — и голос сделала таким строгим, а мне он показался очень противным. — Ты же помнишь, что у тебя главная роль. Не подведи никого.

Девочка ничего не ответила, лишь бросила взгляд, в котором было столько боли, что женщина лишь отшатнулась от нас. Бросила на меня многозначительный взгляд типа: «Поговорите с девочкой», и вышла из помещения.

— Малышка, ты что? — я пыталась растормошить ребенка, но у меня ровным счетом ничего не вышло. Она сперва смотрела в стену, а потом также молча развернулась и вышла из туалета. Ни единой эмоции на лице, и это, если честно, пугало.

Мы вырулили из-за угла и около входа в раздевалку группы наткнулись на Степана Александровича.

— О, а я вас как раз ищу! — он увидел нас и, кажется, даже обрадовался. Но, взглянув на ребенка, сразу же нахмурился. — Что-то случилось?

— Ничего. Но, пап, раз у меня есть няня, можно я не буду больше ходить в этот сад? — Стеша говорит таким тоном, что не скажешь, что ей пять с небольшим. Это тон взрослого человека, и это пугает. Не должен ребенок так говорить.

— Можно, — мужчина смотрит на меня и одними глазами задает мне уйму вопросов. Я лишь слегка качнула отрицательно головой, пытаясь дать понять, что на все вопросы отвечу, сколько бы их ни было, но не здесь и не сейчас. Не при Стеше.

— Стефания, где же ты? Пораидти в зал, — к нам вышла та самая дамочка из туалета. Она вела себя так, словно ничего не произошло буквально пару минут назад. Стеша наконец-то выходит из ступора и складывает руки на груди. И я понимаю, что сейчас что-то будет. Предвижу большой скандал.

— Я не пойду, — выдает Стефания. Мужчина присаживается к ребенку и заглядывает ей в глаза, пытаясь понять, что случилось. Стеша часто моргает, видимо, чтобы не расплакаться, и сопит как паровоз, похоже, по этой же причине.

— Стефания, ты заставляешь всех тебя ждать. Это некрасиво, — давит педагог, а я просто возмущена ее поведением. Если она думает, что ребенок не решится сказать, что произошло, то она фиг угадала. Если Стеша промолчит, то я-то нет. Таких хабалок надо наказывать, они только так понимают.