Развод и три желания - Руфина Брис Страница 37

- Пахнешь молочком… Сладкая такая…

Его губы скользят по моей щеке к губам. Муж ласково гладит мою спину, аккуратно подтягивая выше ночнушку. Тёплая, шершавая ладонь касается живота.

И я утопаю в блаженстве…

Воркую что-то невнятное, теряясь от чувственных прикосновений. И первая целую Егора сначала в колючий подбородок, потом и в губы, запуская пальцы в его коротко остриженные волосы. Наше дыхание смешивается, тела льнут друг к другу жарче, настойчивее,

— Знаешь… — шепчу, на секунду оторвавшись, — иногда мне кажется, что я сплю. Ты… Я… Это не может быть реальностью.

— Я тоже иногда так думаю. Но потом Лёха орёт на всю квартиру — и всё становится очень даже реальным.

Мы смеёмся тихо-тихо, чтобы не разбудить сына.

Вдруг из колыбельки доносятся звуки: Алёша начинает ёрзать, сопеть и требовательно хныкать. А у меня моментально наливается грудь, становится болезненной.

- Кормить пора… Прости…

Егор нехотя отпускает меня. Я быстро выскальзываю из-под одеяла и беру сына на руки.

- Моё солнышко… Тёплый комочек счастья.

Возвращаюсь с ним в кровать. Кладу сына посередине, устраиваюсь поудобнее, даю ему грудь. Он жадно присасывается,и в комнате воцаряется тишина, нарушаемая только его довольным чмоканьем.

Егор переворачивается набок, подпирает голову рукой и смотрит на нас с Алёшей. В его глазах – море любви.

— Он так похож на тебя… Видишь? — шепчу мужу. — Реснички твои, губки твои… И ямочки на щёчках… Я так люблю тебя, Егор. Бесконечно.

Он тянется ко мне через малыша, гладит меня по щеке подушечками пальцев:

— Я тебя тоже очень люблю. Больше всего на свете… И Лёху.

Никогда не думала, чтоможно быть настолько счастливой.

- Егор…

- М?

- У тебя на следующей неделе день рождения. Что бы ты хотел в подарок?

Муж вдруг становится серьёзным. Он долго смотрит мне в глаза — пристально-пронзительно, как будто пытается прожечь насквозь.

— Хочу… чтобы ты всегда была счастлива со мной. Чтобы улыбалась вот так каждое утро. Чтобы, даже когда нам тяжело или страшно — мы держались друг за друга, продолжали оставаться вместе.

Я чувствую комок в горле. Хочу что-то сказать, но не могу. Глажу Егора по щеке.

Он придерживает мою руку, на секунду прикрыв глаза:

— Это моё самое главное желание теперь.

Алёша выпускает грудь с довольным вздохом, сучит ножками. Егор садится, приподнимает сына на несколько секунд «столбиком» и укладывает обратною. Малыш закрывает глаза и тут же засыпает.

А я смотрю на мужа сквозь слёзы счастья:

— И я кое-что хочу…

— Что?

— Чтобы мы втроём жили долго и счастливо. Как в сказке.

Егор улыбается:

— Нет. Ну, нет. Нет и нет. Я против.

Пугаюсь на мгновенье.

Но он сразу же с хитрой улыбкой добавляет:

- Почему втроём? А как же наша будущая дочка?

С облегчением выдыхаю. Пусть будет дочка… Или ещё сын. Я не против.

Сквозь приоткрытое окно доносится пение птиц. Начинается новый день. Впереди будет много разного — радости и усталости, смеха и слёз… Но мы вместе. И это – главное.