Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 37

— Это должно было мне польстить? И перестань меня так называть, – шиплю я. – Что это вообще значит?

— Киска.

— Надеюсь, ты имеешь в виду животное.

Кретин ухмыляется. Я убью его.

— Ты классная, правда, хоть и долго мариновала меня, – посмеивается он. – Ну мне пора. Не переживай, киска, за кофе все еще можешь заходить вне очереди.

— Еще раз назовешь меня киской, и зубов у тебя останется на порядок меньше.

Смех этого придурка ударяет по перепонкам. Неужели он всегда был таким мерзким?

Уже с порога Стэн добавляет:

— Я взял у тебя в сумочке сорок баксов. Ну… за пиво и такси. Позвони, если захочешь покувыркаться еще раз. Ты оседлала меня как богиня, – говорит он, щелкнув языком.

От его слов меня начинает тошнить. Прежде чем он выходит за дверь, я хватаю первое, что попадается мне под руку, чтобы швырнуть ему прямо в башку. И это оказывается долбаный буклет весом в тонну. Он падает сантиметрах в тридцати от моих ног, делая ситуацию еще нелепее. Этот козел, заржав, захлопывает за собой дверь. Я в таком шоке, что с минуту просто стою на месте, проигрывая в голове кадры совместной ночи. Подумать только – я позволила его грязным лапам себя трогать. Вздрогнув от отвращения, ныряю к дивану в поисках телефона, надеясь, что он его не спер, и отправляю Кэм голосовое сообщение.

— Ты где?

Уже за полночь. Не проходит и секунды, как я вываливаю все:

— Меня только что бросил чувак, с которым я симулировала оргазм. Такая теперь у меня жизнь? Я симулировала, чтобы ему было приятно, а он в благодарность стащил у меня бабло.

Из груди рвется безумный смех, полный отчаяния.

— Погоди, перемотай назад, – говорит приглушенный голос Камиллы.

Она, должно быть, у Трэвиса. Она ведь спит только в его постели.

— Я переспала со Стэном. Он сосал мою грудь, как щенок. Я уж не говорю о куни, который он делал кончиком своего мерзкого языка. А потом он вылизал меня всю. С меня буквально стекала слюна!

— Твоей первой ошибкой было симулировать оргазм, чтобы сделать мужику приятно. И почему ты его не остановила? – прыскает она.

— Я не хотела его обидеть. И потом, после поцелуев я реально завелась. Это потом все скатилось куда-то не туда.

— А пото-о-ом?

— Он поставил меня на четвереньки и начал трахать. В кавычках, потому что он, по ходу, боялся войти в меня и достать до дна, понимаешь? Вошел на полшишечки. Мне хотелось умереть. А потом он стал ласкать мой клитор долбаным ногтем. Чесал его, как комариный укус. Мог совсем оторвать, – заливаюсь я смехом. – Пришлось упасть на живот, чтобы остановить эту пытку и взять дело в свои руки.

— Я сейчас умру от смеха, – вопит она в трубку. – Ну он хотя бы знает, где клитор находится. Получает балл за участие.

— Погоди, это еще не все, – говорю я, направляясь к холодильнику за бутылкой воды, которую выпиваю чуть ли не одним глотком. – Пока я на нем скакала, он голосил, как раненый лось. Ему как будто было больно. Орал что-то на русском, а потом стал рычать: «Ты грязная девка, да, ты сучка». Это стало последней каплей, и я симулировала оргазм, достойный мыльной оперы.

— Если я перестану отвечать, значит, я задохнулась от смеха, о’кей? – рыдает в трубку Камилла.

— У меня теперь будет посттравматическое расстройство, сто процентов.

— У тебя слишком доброе сердце, Луна. Я бы выставила его сразу после того, как он высунул язык.