Жестокий развод - Ария Тес Страница 37

Моя семья, которая перешла в чужие руки, сидит в моем доме, который тоже стал чужим. Я замечаю, что в интерьере не хватает картин и мелочей, а дом выглядит полупустым, словно нет там чего-то важного.

Бред, конечно. Там просто нет ни одного упоминания обо мне, но снова: даже не это самое страшное. Я замечаю взгляд своей любимой, маленькой девочки, которая выросла, как оказалось, в самую настоящую суку.

Вероника очень похожа на Настю. У них почти одинаковая укладка и туалет, а еще повадки. Дочь будто бы копирует ее, глядя надменным взглядом в камеру, и я понимаю…все понимаю…

Моя девочка никогда не была милым, нежным одуванчиком. Она с детства знала чего хочет, и яро отстаивала свои границы. Вероника росла, и чем старше становилась, тем яснее было то, что от меня она взяла мало. Всегда была папиной девочкой и обладала его характером. Особенно ярко выражалась «мстительность» моего дорогого мужа. Он такой, да. Не прощает ошибок и легко может ударить в ответ так, что ты потом не встанешь. Точнее, он всегда бьет так, чтобы ты не встала. Вероника такая же, и я радовалась этому. Мне казалось, что лучше так, чем по-другому. Это означало бы, что она никогда не будет жертвой.

Лучше пусть охотится, чем охотятся на нее.

Правда, я никогда не думала, что эта черта характера обернется против меня, но…она оборачивается именно против меня. Вероника так мстит. Именно мне. За то, что я выгнала ее с похорон? Или за что-то другое? Может быть, за то, что я такая рохля? Без понятия, но если в мотивах я сомневаюсь, то в уродливом результате у меня сомнений уже нет…

— Боже, какая мерзость, – говорит тетя Лена, а потом тянется к пульту.

Экран гаснет.

Тишина снова облепляет со всех сторон.

В прихожей тихо тикают старинные часы…

— Когда они вообще стали пускать репортажи про…всякий, господи, бред, с утра по федеральным каналам?! Кому это интересно?! И…

— Это Вероника, – говорю тихо, а потом опускаю глаза в тарелку.

Пахнет все так же вкусно, только кусок в горло теперь совсем не лезет.

Дышать сложно. Горло сдавил спазм. Это моя дочь, и этот удар для меня…она ведь знает, что я в интернете не сижу, но смотрю утром телевизор.

Тетя молчит. Когда я смотрю на нее, то вижу немалую долю сомнения в моем ментальном здоровье, скорее всего.

Я хмыкаю и жму плечами.

— У нее есть знакомые на канале, она же все на голубой экран рвется. Думаю, это она…

— Чтобы дочь…

— Поверь, она может. Я уже ни в чем не сомневаюсь… – издаю горький смешок и прикрываю глаза.

Как же так вышло? Но в принципе уже и неважно…

— Роман начался после развода…

— Не слушай этот бред.

Киваю пару раз.

— Ну да. У кого есть деньги, тот и пишет историю…правильно говорят.

Тетя ничего не отвечает, но что тут скажешь? Собственно, остается только молча слушать тиканье часов.

За окном по-прежнему горит солнце, и к чему все это? Какой шанс и новая жизнь? Я без понятия…

— Ты что-то хотела сказать? – вырываюсь силой из густой печали и боли.

Потом поднимаю глаза. Тетя Лена смотрит на меня внимательно, и внутри я дрожу чуть сильнее…

— Господи, что еще?

Она тянется к пачке с сигаретами, но не вынимает ни одной. Вздыхает и укладывает руки на стол.

— Сложно представить момента хуже…

— Говори, я все выдержу.

Не знаю, кого я хочу убедить? Себя или ее? Скорее, даю обещание. Себе и ей. Я все выдержу, так или иначе…назло! Просто из принципа. Не позволю себя разбить на части, выберусь и всем назло буду жить дальше!