С любовью, Кит - Виктория Побединская Страница 37

Мы в ужасе замираем. Кит с наполовину спущенными штанами и я сидящая у его ног.

— Диана? – неуверенно зовет отец.

«Он догадался. Он как пить дать догадался».

И тут Кит легко толкает меня коленкой.

— Нет, пап, это я.

Потом выкручивает кран, и на нас сверху льется потоком вода.

— Эмиль слил весь бойлер, мне пришлось воспользоваться вашей ванной, ничего? – кричу я.

— У тебя там все в порядке? – спрашивает отец.

— Лучше не бывает, – злобно подняв взгляд наверх, отвечаю я, чувствуя, как локоны, что я крутила целый час, прилипают мокрой паклей к голове, а под глазами начинает размазываться тушь.

И только Кит победно улыбается.

— Один – один, – беззвучно произносит он.

* * *

Тем же вечером мы сидим в нашем огромном зале на диване. Сначала он – человек, которого я меньше всего хотела бы видеть, но вот, здравствуйте, “Боже, Вика, это же мой любимый фильм”. Затем я, едва держащаяся в этом театре безумия. И замыкает наше трио Жан-Кристоф, поход в ресторан с которым пришлось отменить, ведь когда он приехал, я все еще носилась по дому с мокрой головой, несобранная и ненакрашенная.

— Я как будто снова дома, – совершенно не скрывая наигранно радостного восхищения, шепчет Кит. Что стало с его свиданием, я даже не спрашиваю. – Вот, прикинь, Вик, мы с твоим парнем столько лет прожили в одном городе, но так и не увиделись ни разу, зато «подружились» в другой стране.

— Зашибись просто, – не отрывая взгляда от фильма на экране, цежу я, хотя давно потеряла суть сюжета, зажатая между этими двумя.

— Что он сказал? – наклонившись, также шепотом спрашивает Жан-Кристоф.

— Кажется, он подхватил какой-то зуд, – отвечая я ему громко. – От того ему и не сидится ровно.

— Оу, – сдвигает брови домиком Картье. – Может, ему нужна помощь?

— Разберется сам. Ему есть кому помочь, – бросаю я взгляд на телефон в его руках. Снова с кем-то переписывается.

— А ты не ревнуй, Северова, – шепчет на другое ухо Кит, явно расслышав.

— Нужен ты мне. – Отталкивая его, я придвигаюсь ближе к своему парню, но он не спешит, как некоторые, распускать руки. Разумеется. Ведь мы в моем доме. А папочка, «спасибо» ему, провел такую воспитательную беседу, что Жан-Кристоф даже поцеловать меня и то не решается. Надеюсь, отец не заставил его подписать контракт о неприкосновенности до замужества.

— Что-то ты как будто не рада фильму, – не унимается Кит, каждый раз едва заметно поворачивая голову в мою сторону. Хорошо, что свет выключен, а громкость видео установлена на максимум и никто не слышит наши вражеские переговоры.

— Не рада тому, что ты уже в который раз мне свидание портишь, – шиплю я в ответ, загребая из его миски горсть попкорна и перекладывая с нашу с Жан-Кристофом.

— А-а-а, – тянет Кит. – Так это было свидание? – Я даже в темноте вижу, как он ехидно улыбается. – И как? Миновали наконец стадию «можно подержать вас за руку, мадемуазель»? Или только через полгода?

— Очень смешно.

— Вы даже не целовались, – уверенно заявляет он.

— Да, потому что в отличие от некоторых он ведет себя как джентльмен, – сохраняя невозмутимое выражение, парирую я.

— Но что-то на эксперименты тебя с джентльменами не тянет, – шепчет он.

Вот же гад!

— Это пока, Уваров.

— Шульман.

— Плевать. Это пока. Но завтра я его поцелую. Мы едем на родительский банкет вместе, ты не знал? Меня отпустили с ним.