Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 37

Я заставляю себя встать с кровати, беру банку «Ред Булла» без сахара из холодильника (ни с чем не сравнимое средство от похмелья) и устраиваюсь на диване, чтобы перечитать все сообщения, полученные и отправленные прошлой ночью. Надо ведь вспомнить, кого я затянула в свои сети.

Семь человек. Печально.

Собираюсь с силами и проверяю, не нанесла ли я какой-то урон по электронной почте.

Первым в списке «Входящих» стоит имя Сета.

Я не ожидала хоть что-то от него услышать после моего безумного решения связаться с ним на Рождество. Открываю послание от него, и это оказывается милое письмо о моем новом фильме.

Мне кажется, что отвечать не следует. Мне изначально не стоило с ним связываться, я на самом деле не хочу, чтобы у него сложилось неправильное представление. Но это такой милый жест, что я должна ему как-то ответить, пусть очень коротко, но должна.

От: mollymarks@netmail.co

Кому: sethrubes@mail.me

Дата: понедельник, 1 января 2019 года, 13:45

Тема: Re: поздравляю!

Спасибо, Сет, это было приятно услышать. Два моих последних сценария застряли на годы, а продюсеры все дальше отходят от оригинальных сценариев, вместо них выбирают книги, по которым пишут сценарии, так что это первый большой прорыв у меня за очень долгое время. И я очень радуюсь этому.

Раздумываю, не стереть ли то, что написала, – из-за похмелья я плохо соображаю и становлюсь слишком искренней, – но это же Сет, который по шкале искренности наберет тринадцать из десяти, поэтому я оставляю все как есть и добавляю:

Ты в порядке?

хо

Моллс

Закрываю папку «Входящие» и перехожу к рассылке писем моим новым друзьям и коллегам, чтобы поддержать знакомство, и ем успокаивающие, восхитительные углеводы.

Я уже чувствую себя почти нормально, пусть и усталой, но тут приходит сообщение от моего отца.

Папа:

С Новым годом, лапочка.

Папа:

Видел новость про твой фильм. Неплохо.

Неплохо. Я улыбаюсь, хотя и не собиралась так реагировать. От него это комплимент века.

Никто не относится к моей карьере с таким пренебрежением, как мой отец. Он считает, что ромкомы – это «мишура и глупость», и говорит мне, что я зря трачу время на эту «чушь собачью», когда мне следует заниматься «серьезными вещами». Он считает себя экспертом в таких делах, потому что по его книгам были написаны сценарии для кинофильмов. В частности, их адаптировали в кинофраншизу, и этот блокбастер собирает сотни миллионов долларов за каждую картину.

Наверное, здесь мне нужно признаться, что мой отец – это Роджер Маркс. Да, тот самый, который пишет низкопробные бульварные романы про Мака Фонтейна, частного детектива из Флориды, который всегда ловит серийных убийц на болотах и совращает роскошных блондинок с опасным прошлым. Вы видели его книги во всех супермаркетах в стране, они там лежат на полках у касс.

Из-за того что он считается одним из самых продаваемых авторов романов с одностраничными главами и сюжетов о бандах, ворующих экзотических животных, он приписывает себе и мой успех сценаристки. Он любит повторять мне, что я унаследовала от него талант, и намекать, что благодаря фамилии Маркс я оказалась там, где оказалась.

Это не так. Я предпочту умереть, а не хвастаться связью с Маком Фонтейном, а мой отец – нарцисс.

Но когда меня одолевает дурное настроение, я задумываюсь, а не прав ли он хоть чуть-чуть по поводу моего таланта. Возможно, я действительно унаследовала свои лучшие профессиональные качества (творческие способности, легкий слог, способность включать харизму на вечеринках) от него. И это меня беспокоит. Потому что если я унаследовала лучшие качества, то вполне вероятно, мне достались и худшие. Его неисправимый сарказм. Его холодный подход к отношениям. Его способность приносить людям боль, даже не замечая этого.