Громкий шепот - Мари Милас Страница 37

Туше.

Валери осматривает комнату, и по мягкому изгибу ее губ я понимаю: ей нравится то, что она видит. Я мысленно отбиваю себе пять.

— Макс, спасибо.

Боже, сколько тональностей и манер произношения она припасла для меня?

— Это просто комната, – пожимаю плечами. Потому что действительно не считаю ее чем-то особенным. Да, мне захотелось подготовить ее специально для Валери, потому что я гостеприимный хозяин, но не более того.

Продолжай уверять себя в этом.

— Спасибо за все.

Валери касается моего плеча, мягко сжимая его своей аккуратной ладонью. Сквозь пиджак, рубашку и, скорее всего, несколько слоев кожи ее прикосновение обжигает до костей. Не то чтобы я окончил с отличием медицинский институт, но мне отчетливо кажется, что это не совсем нормально.

— Спасибо, что не бросил меня и согласился быть… э-э-эм, – она сводит брови, – моим напарником в этом деле?

— Я выбрал тебя. – Убираю ее руку со своего плеча во имя спасения от возгорания. – И привыкай называть меня мужем.

Глава 10

Валери

Я смотрю в зеркало, затем перевожу взгляд на безоблачное голубое небо за окном и задний двор дома, в котором мне предстоит теперь жить. Брауни радостно тявкает и тянет Макса за низ спортивных штанов, призывая не лениться и бросить ему резиновую утку, у которой практически перегрызена шея. Они бегают по двору как безумные, подначивая друг друга – непонятно, кто еще за кем гонится. Макс падает на траву и притворяется мертвым, драматично повернув голову вбок и свесив язык.

Я подхожу ближе к окну, чтобы получше рассмотреть представление, и сдвигаю бирюзовую бархатную штору, стараясь оставаться незамеченной.

Брауни начинает грустно завывать, обеспокоенно наматывая круги вокруг хозяина. Пес совершает резкий прыжок и, приземляясь рядом с Максом, вгрызается в его футболку. Ткань рвется, представляя зрителям – то есть мне – вид на подтянутый торс с раз, два, три…

Стоило купить билеты в первый ряд, чтобы сосчитать, сколько у него кубиков пресса, потому что их явно больше трех. Скорее всего, этот мужчина ревностно посещает спортзал. Не скажу, что данный факт распаляет внутри меня какие-то угли, но это не значит, что я не могу оценить его телосложение.

Алекс был в отличной форме в начале наших отношений и на протяжении первого года совместной жизни, затем его планка заметно упала. Меня это не смущало – я считала, что его отношение ко мне намного важнее. Но затем к внешнему виду, который портился так, будто срок годности продукта подходил к концу, добавилось изначально протухшее поведение мудака. Просто я впитывала в себя эту гниль, как земля впитывает воду, и не замечала отравления.

Подозреваю, Алекс думал, что, как бы он ни выглядел, какие бы ужасные слова ни вылетали из его рта, какие бы синяки ни оставляли его руки – я не уйду. Вседозволенность и власть – вот что бурлило внутри бывшего мужа. И можно сколько угодно говорить, какой он ужасный, но суть в том, что я добровольно вложила эти качества в его ладони, обернув красивым бантом. Сама того не понимая, плыла по, казалось бы, самому спокойному течению с прекрасными пейзажами, пока не достигла водопада. И тут вода начала попадать в легкие, а искусственное дыхание не было сделано вовремя.

Макс обращает взгляд к окну и изгибает губы в дерзкой ухмылке. Это действует на меня как грубое пробуждение ото сна. Я рывком зашториваю окно, скрывая из виду его идеально взъерошенные волосы, волевой подбородок с мягкой щетиной, глаза, что теплее выпечки в пекарне, и глупое тело с горным рельефом.