Измена. Ушла красиво - Ася Исай Страница 38

Слова вырываются сами, и я тут же жалею о них. Зачем откровенничаю с чужим человеком? Но Андрей кивает понимающе.

— Знакомо. Я тоже долго был женат. Думал, до конца жизни так и будет. А потом... — он пожимает плечами. — Жизнь вносит коррективы.

— Как вы справлялись?

— Первый год — никак. Потом взял себя в руки. Работа помогла, друзья. Время.

Время. Все говорят про время. Что оно лечит. Но сколько его нужно? Год? Два? Десять?

Стол готов. Андрей аккуратно отодвигает его к стене, собирает инструменты.

— Осталась тумба, — говорю я. — Но если вы устали...

— Нормально. Давайте закончим.

В гостиной он снова берется за работу. Я сажусь на пол рядом, подаю детали, когда просит. Мы работаем молча, но это не неловкоемолчание. Скорее — товарищеское. Как будто мы давно знаем друг друга.

Солнце садится, окрашивая комнату в золотисто-розовые тона. Жара спадает, через открытое окно тянет вечерней прохладой. Где-то во дворе включили музыку — что-то из восьмидесятых, знакомое до боли.

— А почему Краснодар? — спрашивает Андрей, закручивая последний шуруп.

— Подальше от Москвы. От воспоминаний. От... него.

— Бежите?

Вопрос бьет в самую точку. Бегу ли я? Или иду навстречу новой жизни?

— Спасаюсь, — наконец отвечаю.

Он кивает, поднимается, отряхивает колени. Тумба готова — аккуратная, устойчивая. Вся мебель собрана.

— Спасибо вам огромное, — встаю тоже. — Я даже не знаю, как отблагодарить...

— Не за что. Соседи должны помогать друг другу.

Он собирает инструменты в ящик. Движения неторопливые, размеренные. И вдруг я ловлю себя на мысли: а каково это — быть с другим мужчиной? Не с Иваном. С кем-то новым.

Пытаюсь представить. Вот мы сидим за столом, ужинаем. Он рассказывает о своем дне, я — о своем. Потом вместе моем посуду. Смотрим телевизор, обнявшись на диване. Ложимся спать в одну постель...

Нет. Не могу. В голове все перемешивается. Лицо Андрея накладывается на лицо Ивана. Чужие руки кажутся неправильными. Даже в воображении не получается.

— Может, кофе? — вдруг предлагает он. — Или чаю? Вы, наверное, устали. Можем сходить куда-нибудь. Здесь неподалеку есть хорошая кофейня...

Сердце начинает биться чаще. Он не отступает. Милый, добрый, одинокий мужчина предлагает мне кофе. Что в этом плохого? Но внутри все сжимается от паники.

— Андрей, — перебиваю его. — Вы очень милы, и я безумно благодарна за помощь. Но...

— Понял, — он поднимает руку. — Извините. Не стоило...

— Дело не в вас. Дело во мне. Я просто... я не готова. К чему-либо. Даже к кофе.

Смотрю ему в глаза, надеясь, что он поймет. И, кажется, понимает. Кивает, подхватывает ящик с инструментами.

— Если что понадобится — заходите. В любое время.

— Спасибо. За все.

Провожаю его до двери. На пороге он оборачивается:

— Ульяна... Не закрывайтесь от мира. Это я по своему опыту говорю. Чем дольше прячешься, тем труднее потом выйти.

Дверь закрывается. Я прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза. Что я наделала? Оттолкнула хорошего человека. Первого за долгие годы, ктопроявил ко мне искренний интерес.

Но я не могу иначе. Внутри все еще слишком больно. Слишком свежи раны. Слишком много Ивана в каждой клеточке тела.

В голове безостановочно прокручиваются события последних дней. И Андрей. Его руки, его улыбка, его предложение выпить кофе. Что, если я ошиблась? Что, если стоило попробовать?