Скверная - Эмили Макинтайр Страница 38

Она вздыхает, проводя рукой по лицу.

— Обычно молчание подразумевает меньше разговоров и больше тишины.

Я протягиваю руку, застегивая ремень безопасности.

— Я имею право задавать вопросы. Сейчас моя жизнь зависит от тебя.

Она лишь усмехается.

— Я серьезно. Что, если мы разобьемся, потому что твои крошечные ножки на этих нелепых восемнадцатидюймовых каблуках не справятся с педалями?

— Они шестидюймовые, – ее взгляд скользит по моим коленям, когда она заводит машину. – Но я не удивлена, что ты преувеличиваешь.

— Думаю, мы оба знаем, что мне не нужно ничего приукрашивать, милая.

— Ну да, конечно, – смеется она.

— Что это значит? – хмурюсь я.

Она молча ведет машину, не отрывая глаз от длинной подъездной дорожки, а затем, не обращая внимания на охранников у ворот, сворачивает на главную дорогу.

Раздражение гудит внутри меня, словно рой комаров.

У нее что, был любовник с более внушительным членом, чем мой?

— Не думай слишком много, а то голова треснет, – язвительно произносит она.

— Куда мы все-таки едем? – я меняю тему, облокачиваясь на подлокотник двери.

— Не твое дело.

— Твой папочка, кажется, считает, что это мое дело.

Она бросает на меня косой взгляд.

— Да, но мой отец не силен в принятии верных решений.

Я наклоняюсь к ней ближе.

— Тогда в чем же он силен?

— Опять выпытываешь информацию, сталкер? Ты что, коп?

Эти слова обвиваются вокруг моей шеи, будто петля, и я откидываюсь на спинку сиденья.

— Боже, я просто пытаюсь поддерживать разговор!

— Ну, хватит.

Я не отвечаю, некоторое время наблюдая за тем, как она ведет машину, любуясь чертами ее лица; темная подводка для глаз и длинные ресницы только подчеркивают почти идеальную форму ее щек. Волосы Эвелины собраны в беспорядочный пучок, а черная майка туго обтягивает грудь.Черт возьми, она прекрасна.

— Ты часто делаешь это для своего отца?

Она украдкой на меня смотрит.

— Довольно часто.

Я киваю на ее наряд.

— А почему в юбке? Слушай, на самом деле, это не лучший наряд для общения с барыгами и вымогательства бабок у торгашей.

Она недовольно сжимает челюсти.

— Побеспокойся лучше о себе.

Усмехаясь, я качаю головой.

— Ты такая напряженная. Я думаю, тебе нужно еще раз потрахаться. Сколько времени прошло с последнего раза?

Она не отвечает, но я замечаю, как белеют костяшки ее пальцев, сжимающих руль.

Я удивленно вскидываю брови.

— Это из-заменя?

— Не льсти себе, – фыркает она.

— Я просто спрашиваю, – восклицаю я, поднимая руки.

— До чего же ты предсказуем. Ты всерьез считаешь, что мое настроение как-то зависит от того, суешь ты в меня свой член или нет?

Я пожимаю плечами, ухмыляясь.

— Я просто снимаю таким образом стресс, милая.

— Перестань меня так называть.Я не твоя девушка, – огрызается она и крепче сжимает руль.

— Ты когда-нибудь слышала о материализации желаний? – возражаю я. – Проговаривая свои желания, ты воплощаешь их в жизнь. Может быть, если я буду повторять это достаточно часто, ты перестанешь быть такой стервой.

Машина останавливается, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ее карие глаза затягивают меня в свою глубину, словно водоворот.

— Так, значит, вот в чем дело? – произносит она, облизывая губы. – Ты думаешь, мне стоит найти другого мужчину, который прижмет меня к стене уборной и будет трахать, пока я не закричу?