Слабонервным не входить! - Наталья Юнина Страница 38

— Меня воспитательница в детдоме так учила.

— Так?

— Казаться тупее, чем есть на самом деле. С дурочек маленький спрос, их не боятся и не считают конкурентами, значит, не будут ставить палки в колеса. И в нужный момент, когда никто не ожидает, можно утереть всем нос. Это очень приятно делать всяким гадинам. Да и мужчины любят помогать тем, кто кажется слабее. К мощной уверенной девице они не подойдут и помощь не предложат, потому что сами зачастую ссыкуны. Так и живем, – театрально вздыхает Катя, доставая из сумки пирожок. – Бушь?

— Не бушь. Пойдем тогда туда, где нет таких корней.

— Пойдем.

Я не знаю, на кой черт я иду дальше и дальше. Ведь все равно спросит. Неужели я настолько трусиха?

— Наталь?

— А?

— Это ведь о твоей дочке шла речь? Я правильно сказала? Так не режет слух?

— Не режет, – останавливаюсь и перевожу дыхание. Опираюсь о дерево и поднимаю взгляд на небо. Так и хочется матюгнуться. Все затянуто. Нас точно ждет дождь. Не хватает еще слечь, как эта особь сказала.

— Так о твоей? – вот же прилипала.

— О моей.

— Ты только не ругайся, пожалуйста. И не злись. Но мне очень интересно. А сколько ей было лет?

— Три года.

— Это твой бывший муж виноват, что ее… не стало?

— Мой муж тут ни при чем.

— А от чего она умерла? – хочется схватить ветку и отдубасить Катю так сильно, чтобы заткнулась. Вот прям бить, бить и бить. Так, чтобы у самой рука заболела. Сжимаю руку в кулак, впивая отросшие ногти в кожу. Причем тут вообще Катя?

— От пневмонии.

— Я больше не буду. Прости. Понимаю, что тебе это неприятно и ты наверняка хочешь сейчас втащить мне, но посмотри на всю ситуацию по-другому. Тебе ребеночка нагадали. Значит, у тебя будет маленький. Не замена дочки, но будет. Это же здорово. А мне вот кроме паскуды, падлюки и зека никого не нагадали.

— Ты цепляешься не к тем словам.

— Сути не меняет. Слушай, а как же так получается? Мы знакомы больше пяти лет, а я не знаю, что у тебя была дочь. Разве не хочется поделиться, поплакать и напиться?

— Вот и я задаюсь вопросом, как же так. Мы знакомы больше пяти лет, так какого хрена я не в курсе о том, что ты девственница, а, Катя? – и вот сейчас я точно понимаю, что Полуянов попал в точку. Эта девчонка самая что ни на есть девочка. А я поступаю, как последняя стерва, переводя тему.

— Откуда ты узнала?!

— Полуянов сказал.

— О Боже. А он откуда знает?!

— Видимо, этот хитрожопый действительно как-то разбирается в женщинах.

— Какой ужас.

— Ничего ужасного. Но вопрос, как так получилось, когда я знаю, что у тебя был жених, все же возникает.

— Это-то и ужасно. Знание этого позорища предполагает рассказать о себе некрасивую правду. А я не хотела, чтобы ты думала обо мне плохо.

— Да ты прям женщина загадка.

— Ага, женщина, как же. Я думаю, это Коля меня проклял. Ну, который мой жених.

— Ой, прекрати.

— Да я серьезно. Ты только не думай обо мне очень плохо. Ну, в общем я его использовала. Я была незаметной серой мышью. Симпатичной, но не выделялась. А потом сиськи зачем-то начали расти. И как-то похорошела разом. Оставаться незаметной стало трудно. Красивые девки не любят красивых девок. Меня один раз так отметелили в сортире куча сучек, что я поняла, мне капец, если никто не заступится в будущем. Ну я и сделала вид, что влюбилась в бугая Колю, который неровно ко мне дышал. С ним было нестрашно. Он меня всегда защищал. В общем, я им пользовалась и не давала, – и грустно, и смешно.