Строптивая в Академии. Практика истинной любви - Ольга Грибова Страница 39

— Значит, ритуал, — пробормотала я, когда она умолкла. — Мы тоже создали свой ритуал, сами того не подозревая… И ты еще имеешь наглость говорить, что ничего важного в письме не было?

Последнее было адресовано Вэйду. Но его броню не так-то легко пробить.

— А что толку? — пожал он плечами. — Да, ритуал. Но я лично без понятия, в чем он заключается. Может, ты в курсе?

Я прикинула. Нет, не знаю. Надо подумать, но в присутствии Вэйда это было сложно. Я слишком злилась на мажора. Это занимало все мои мысли.

Вэйд тоже был далеко не в лучшем настроении. Сидел напротив меня в кресле. Напряженный, собранный, глядел исподлобья.

— Итак, у воинов был свой ритуал, помогающий им обмениваться магией, — рассуждала я вслух. — Они создали его самостоятельно, и он состоял из нескольких частей. Все родственные душина это способны.

— Ну да, и мы тоже, — кивнул Вэйд. — Надо только повторить наш ритуал, и состоится обратный обмен.

— Изначально мы думали о поцелуе, но он не сработал, — вспомнила я.

— Выходит, дело не в нем. В конце концов, все началось еще раньше, в подворотне. А потом мы завершили ритуал в спальне.

Я задумчиво уставилась в одну точку. Подворотня-спальня — серьезный разброс. Между этими двумя событиями прошло три года! Что такого мы сделали там и там, что превратилось в ритуал?

Была еще одна вещь, которая меня волновала, и я спросила у Кати:

— А про золотого сателлита одного из воинов там ничего не говорилось?

Но еще до того, как она ответила, отреагировал Вэйд:

— Что еще за золотой сателлит? Почему это тебя интересует?

Я прикусила нижнюю губу. Упс, проболталась. Невольно выдала свой секрет.

Вэйд перевел взгляд с меня на Кати, потом обратно, что-то прикинул и сделал соответствующий вывод:

— Думаешь, у одного из воинов сателлитом тоже был золотой соловей? И ты — его потомок?

— Это просто предположение, — буркнула я.

— Которым ты со мной не поделилась. Ну и кто из нас скрытный? Знаешь, Арклей, ты отлично видишь ошибки других, но совершенно не замечаешь свои. А ты ничем не лучше!

Вэйд вскочил на ноги, и я невольно отшатнулась. Кажется, я его разозлила. Довела до бешенства! От парня исходила настолько мощная волна ярости, что я удивилась, как меня к стене не отбросило.

— Да я только и делаю, что пытаюсь тебе угодить! — повысил он голос. — Каждый свой шаг выверяю, любое слово. И что в ответ? Ноль благодарности! Я даже улыбки не достоин. Другая на твоем месте от радости бы прыгала, что я до нее снизошел.

Я дернулась, как от удара. Вэйд резко умолк, осознав, что сказал. Но было уже поздно, я услышала. Он снизошел… Отбросив гордость, пал так низко. Аж до самой беспризорницы!

Как только разглядел меня со своего пьедестала? Хотя кого я обманываю, не случись обмена, Вэйд даже не посмотрел бы в мою сторону. От этого осознания почему-то стало особенно горько.

— Тогда скажи спасибо, что я сохранила дистанцию между нами, и ты не замарался, — произнесла я глухо.

Я умолкла, но не закончила. Осталось еще кое-что. Подняв руку к шее, я сорвала кулон, подаренный Вэйдом, и бросила его на пол ему под ноги. Вот теперь все.

Развернувшись на пятках, я вылетела из комнаты в коридор общежития. Прямо как была — в пижаме с зайчатами. Я просто не могла оставаться с Вэйдом в одном помещении.

Не думала, что от слов бывает так больно. Намного больнее, чем от удара в нос.