Испытание. Цена любви. - Ирина Чардымова Страница 39

– Мне нужно в клинику, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало от страха и неопределённости.

– А мне нужно, чтобы ты немедленно приступила к выполнению задания! – всё тем же приказным тоном отрезала Вероника, и её лицо приобрело жёсткое, почти жестокое выражение.

Надо же, как быстро она сменила свой тон и включила власть надо мной! Ещё час назад она была участливой благотворительницей, готовой помочь в трудную минуту, а теперь превратилась в холодную повелительницу, не терпящую возражений. И ведь у неё действительно есть эта власть, власть денег, власть надо мной, власть над жизнью моей мамы.

– Я поеду с тобой, куда ты скажешь, но сначала я съезжу в клинику! – не уступала и я, собрав в кулак всё своё мужество.

Что-то внутри меня восстало против такого обращения, против попытки полностью подчинить мою волю.

– В противном случае, я верну сейчас тебе деньги и разорву наш договор, – добавила я, хотя мы обе прекраснопонимали, что это пустая угроза.

Вероника внимательно изучила моё лицо, словно оценивая степень моей решимости.

– Ладно, поехали! – не стала спорить она, махнув рукой с таким видом, словно делала мне огромное одолжение.

И уже буквально через полчаса, проведённые в напряжённом молчании в её роскошной машине, я сидела в знакомом кабинете Олега Владленовича. Стены кабинета, увешанные дипломами и благодарностями, казались мне сегодня особенно мрачными, а запах лекарств и дезинфекции вызывал тошноту.

– Вот, подпишите, – доктор протянул мне составленный договор на лечение мамы, и я заметила, как его обычно спокойные руки слегка дрожат.

Он явно волновался не меньше моего, понимая, что от этих бумаг зависит человеческая жизнь. Я, не раздумывая ни секунды, взяла ручку и подписала документы, стараясь не думать о том, какой ценой достались мне эти деньги и что мне ещё предстоит сделать, чтобы получить остальные.

– Сейчас проходите в бухгалтерию, они выпишут вам счёт, – убирая договор в папку, произнёс доктор, но я видела, что он хочет сказать что-то ещё.

– Как мама? – спросила я, хотя по его лицу уже понимала, что хороших новостей не будет.

– Всё так же, – тяжело вздохнул мужчина, и в его глазах я прочитала профессиональную усталость врача, который слишком часто становится свидетелем человеческих трагедий. – Мы делали всё, чтобы она дождалась лечения. Этих денег хватит на месяц, а потом…

– А потом я переведу остальные, – не дослушав, ответила я, хотя сама не знала, откуда возьму такую сумму.

Но сейчас это не имело значения, главное, что у мамы появился шанс, пусть и купленный такой ценой.

– Нина Александровна, простите за мой бестактный вопрос, – обратился ко мне доктор, и в его голосе звучала искренняя обеспокоенность, – у вас всё хорошо?

Его внимательный взгляд скользил по мне, отмечая перемены, которые произошли со мной буквально час назад.

– Да, всё хорошо, – ответила я, стараясь изобразить уверенность, которой не чувствовала.

– Просто я вас раньше такой никогда не видел, – добавил Олег Владленович, явно имея в виду мою изменившуюся внешность и какую-то новую, незнакомую ему напряжённость в моём поведении.

Действительно, ещё месяц назад я была совершенно другим человеком, спокойной, уверенной в завтрашнем дне, не знающей, что такое настоящее отчаяние. А теперь я готована всё ради спасения единственного близкого мне человека.