Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 39

— Не надо меня лечить! — Он дернул тем самым забинтованным пальцем, который, словно палец позора, торчал вверх, пока Хасан рулил.

— Непременно надо лечить! Почки, печень, селезенку вырезать на всякий случай.

— Угу, и почки в ломбард сдать. Селезенка моя тебе чем не угодила? — не понял он. — К слову, и без нее можно жить.

— Знаете, и без мозгов тоже можно, даже проще, — душевно согласилась я.

— Не хочу язвить, но ты так уверенно утверждаешь про мозги, что закрадываются мысли…

— Ну наконец-то они протоптали дорожку к вашему мозгу. Умные, надеюсь?

— Не знаю, они мне диплом не показывали, — развеселился Хамидзе.

— Если покажут — запишитесь к психиатру, они такое обожают, — мило посоветовала я.

И послала Хамидзе свою лучшую улыбку. У него дернулся забинтованный палец, а Хасан Муратович сосредоточился на дороге. Мальчишки весело улыбались на заднем сидении, и оба переводили горящие взгляды с меня на Хамидзе.

— Тетя Дана, так можно? — снова позвал меня Ильяс.

— Можно, если твой отец не против, — скрепя сердце разрешила я.

— Не против, — величественно согласился Хасан.

— У-и-и! — обрадовались мальчики.

Сева протянул Ильясу один беспроводной наушник. Оба уткнулись носами в мобильный Всеволода и были потеряны для мира.

Я снова отвернулась к окну и дважды чихнула.

— Будь здорова, расти большой, не будь лапшой, — развеселился Хасан. — Первый раз вижу чихающую кобру.

— Запомните этот день, будет что вспомнить в старости.

— Аллах убереги, я очень стараюсь тебя забыть, но ты всегда где-то рядом. Кстати, Данелия Альбертовна, предлагаю снова обсудить цену вашего здания, которое в ближайшей перспективе — мое.

— Никаких обсуждений, — отрезала я, — здание мое, и оно не продается.

— У тебя явно проблемы с деньгами…

— Нет у меня проблем с деньгами!

— Да? И где берешь?

— По ночам инкассаторов граблю! — не выдержала я.

— Так и думал, — удовлетворенно заметил Хамидзе.

А я закашлялась.

Хасан Муратович неодобрительно покачал головой и выдал:

— Неправильная ты ведьма, Данелия. На зиму надо крытую метлу брать.

— Не мешайте заражать ваш салон сибирской язвой, — потребовала я, — или вы думали, что только находясь за рулем можно?

— Да, как-то упустил этот момент, — согласился Хасан Муратович, — в бардачке одноразовые платочки есть.

— Благодарю, — величественно кивнула я, полезла в бардачок, достала пачку, аккуратно вынула один платочек и снова чихнула.

— А ты серьезно настроена мне тут все заразить, — не упустил случая съехидничать Хамидзе.

— Ну а как вы думали? — согласилась я и снова чихнула, — да что ж такое?

— Вирус. Возможно, грипп, — подсказал Хасан.

— Потрясающе! — взмахнула я руками.

— Или лишний яд через нос вытекает… — добил он с усмешкой.

И сверкнул глазами. Я хотела ответить, но снова чихнула. А Хамидзе закатил глаза, вывернул руль и припарковал машину у обочины.

— Тут сиди, — велел он и вышел на улицу, оставляя меня чихать в салоне.

Мальчишки что-то живо обсуждали на заднем сидении. Их совершенно не волновали мы с Хасаном, там было дело более важное.

Хамидзе зашел в аптеку, а вышел с двумя пакетами с фирменным логотипом. Один пакет передал Ильясу, а второй положил мне на колени:

— Там лекарства. Капли в нос, таблетки, горчичники, мед и чай с ромашкой.

— Спасибо, но…