Девушка моего брата - Ингрид Романова,Саша Ветрова Страница 39

Выключив компьютер и попрощавшись с девушками, которые вводили меня сегодня в курс дела, я спускаюсь на лифте вниз и тотчас стопорюсь пред прозрачными крутящимися дверьми. Всего на секунду, потому что там, за ними, стоит злой и страшный автомобиль Новикова. В котором меня ждет злой и… сексуальный серый волк. Единственный, кто поддержал меня тогда, когда поддержки ждать было неоткуда.

Вздохнув, я вышагиваю подиумной походкой до машины. Дверь мне, конечно, не открывают, но я не в обиде. Забираюсь в джип сама, начинаю болтать без остановки, чтобы скрыть неловкость, а мне есть о чем – столько впечатлений за день!

А потом смотрю на Кирилла и, прежде чем пристегнуть ремень безопасности, тянусь, чтобы поцеловать его в щеку, на которой еще сильнее отросла щетина. И все бы ничего, только он в этот самый момент поворачивается ко мне. Глупо, но так выходит, что я целую его в губы. Целомудренно и коротко, но да… я успеваю ощутить легкий привкус сигарет.

Между нами не так много сантиметров. Но как только я встречаюсь с его прямым взглядом в прищуре глаз, то отшатываюсь, приговаривая о том, какая я неуклюжая.

— Боже, мне так неловко, извини…

А он резко дергает меня к себе, и в следующий миг его пальцы гладят мою шею и зарываются в волосы.

— Не за что тебе извиняться, блять, – с нескрываемым раздражением и, как-то устало стукнувшись лбом о мой лоб, выдыхает он мне в рот, прежде чем накрыть его своим.

Глава 20

Кирилл

— Не за что тебе извиняться, блять, – вылетает изо рта, прежде чем я успеваю это остановить. А затем толкаю Дашу к себе, чтобы заткнуть лучшим способом, какой придумал.

Идиот. Полный. Потому что как только я касаюсь ее губ своими, весь контроль идет на хуй. Я больше не управляю ситуацией – все она. Скажет, попрыгай, блять, зайцем или закукарекай, как петух, я спрошу только, насколько высоко и громко. И это пиздец.

Ее запах – чистые феромоны, что долбят в пах и голову. На вкус она сладкая отрава в чистом виде. Наощупь как та, кого не хочется отпускать. Что я и делаю, притягивая ее еще ближе. Чтобы глубже проникать языком ей в рот, чтобы со злостью и нетерпением биться зубами о ее зубы, чтобы истязать губы, которые будут пылать красным.

Откуда-то из груди рвется низкое гулкое рычание, когда она отвечает мне также пылко и страстно. Когда хватается пальцами за воротник рубашки, и тот трещит по швам. Когда не позволяет отстраниться даже на сантиметры, будто я в состоянии это сделать.

Нет.

Толкаюсь жестче языком, она покорно отступает, позволяя вести ее. Чистый кайф разливается по венам, когда понимаю, что принимает меня. Не отталкивает. Тоже жаждет. И в этот самый момент хочется весь дивный мир послать далеко на хуй.

Все изначально должно было быть так. Не ее вина, что я позволил, струсил, отступил…

Блять, злость берет. Вымещаю на ней. Тяну резко за волосы назад, перегнувшись через разделяющую нас панель. Со смачным стоном собственного производства облизываю ее шею. Рецепторы в ахуе. Фейерверки в башке оглушают и дезориентируют. Я кусаю мочку ее уха, скулу, подбородок. Нахожу приоткрытые губы и снова толкаюсь языком ей в рот.

Руки тянет магнитом вниз. На ее грудь, часто вздымающуюся из-за того, что мы творим. Ниже. Я просто скольжу по изгибам, а Дашу трясет в прямом смысле слова. Это не сыграть. Да и незачем. Я бы к ней и правда не притронулся, если бы не видел, не чувствовал отклик на всех уровнях – эмоциональном, физическом. На гребаных инстинктах. Я себе даже обещал. И в очередной раз послал обещания на хуй – если дело касается ее, я не могу за себя отвечать.