С любовью, Кит - Виктория Побединская Страница 39

На удивление, отец был спокоен, отпуская меня, и во мне все сильнее крепнет мысль про подписанный договор. Мама же, когда мы остались наедине, неловко попыталась начать разговор про то, что мальчики – такие создания… что в моменты влюбленности… Но я, не дав ей закончить, с воплем ужаса замотала головой: «Мам, не надо, я все это давно знаю, и вообще не стоит беспокоиться». Кажется, мы выдохнули обе и одновременно.

— Ты выглядишь идеально! – произносит Жан-Кристоф на безупречном французском, заставляя своим «р» волоски на моих руках подниматься.

— Ты тоже, – улыбаюсь я.

— Но ты больше.

И черт возьми, он такой милый, что я специально ищу в нем какие-нибудь изъяны и не нахожу. Он лично отпросил меня у отца и преподнес букет матери. На консоли между сиденьями стоят два стаканчика кофе, которые он предварительно купил, а в крафтовом пакете мои любимые пирожные. Ну и что ты возразишь против этого, Уваров-Шульман?

— Хорошо, что мы выехали заранее, избежим пробок. – Жан-Кристоф берет мою руку и аккуратно сжимает пальцы, поднося их к своим губам. – Ненавижу опаздывать.

Я, смущаясь, вглядываюсь в его профиль. Нос с небольшой горбинкой, черные брови, густые волосы. Ну хоть что-то должно же быть в нем не так? И как человек он мне нравится. На самом деле нравится, потому что с ним уютно и спокойно, как в море в штиль.

Но стоит вспомнить хитрый прищур, шрам над бровью, пирсинг в губе, и меня буквально захлестывает мурашками. Ну почему? Почему природа так измывается над нами, заставляя тянуться не к тем, к кому стоило бы? А вдруг Жан-Кристоф и есть тот самый, моя идеальная половинка, и не вмешайся Кит, все не пошло бы наперекосяк? Но с другой стороны, мы никогда бы не встретились, не согласись я на поездку с Китом.

Как же все стало сложно.

Я не героиня любовных романов, чтобы падать в обморок от чьего-то пресса. Я решаю головой, а она меня еще ни разу не подводила. Так что выбор сделан, и каждый следующий шаг лишь подтверждает его правильность.

Когда машина останавливается на парковке перед кемпингом, Жан-Кристоф замирает с немного нерешительной улыбкой на губах, а потом произносит:

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что вы позволили мне сегодня быть частью семейного праздника. Правда, я дал слово твоему отцу, что не прикоснусь к тебе и пальцем.

— Даже представлять не хочу, как именно он заставил тебя это ему пообещать, – смеюсь я.

— Мы с ним пришли к пониманию. Тебе всего восемнадцать. К тому же я и сам не хочу давить на тебя слишком сильно.

— Я оценила.

Ему уже двадцать четыре. И да, мой отец тоже старше матери, так что для меня такая разница в возрасте всегда была идеальной.

— Но прежде чем мы банкет начнется, я бы очень хотел сделать кое-что, о чем давно мечтал, если ты не против.

На этот раз Жан-Кристоф не отодвигается от меня, как дома, а, наоборот, наклоняется ближе, опираясь локтем о разделяющую сиденья панель. Мягко улыбаясь, он смотрит мне прямо в глаза, как будто ожидая моего позволения. А потом наконец целует.

Вот он, первый контакт.

На вкус Жан-Кристоф как вермут с мятой. Его губы касаются меня уверенно, но не давя, как будто предоставляя мне самой решать, насколько далеко все зайдет, но я отстраняюсь.

Не он.

Не так.

Но Жан-Кристоф улыбается:

— Я сразу понял, что эта встреча не случайна.