Скандальное ЭКО - Елена Николаева Страница 39

Поймав взгляд Давида, вспыхиваю всеми возможными оттенками смущения и злости.

Глава 26

Арина

— Вам не кажется, что вы перегибаете палку с исполнением желаний Никиты? — почти шепотом возмущаюсь я, глядя в бессовестные, чуть прищуренные глаза.

— Вы не пробовали расслабиться? — невозмутимо уточняет Давид после короткой игры в молчанку.

Господи, он невыносимый! Воплощение противоположных чувств!

Я вся на нервах, а Давид само спокойствие.

Я киплю внутри, а ему хоть бы что!

Я готова его прибить, а он не реагирует. Еще и смотрит так, что пропадает желание спорить с ним.

— Расслабишься тут с вами…. — бурчу я, уводя взгляд к аквариуму.

— Хотите, дам вам хороший совет? — Руднев подходит ко мне ближе.

— Нет уж, оставьте его при себе, — мотнув головой, делаю вид, что любуюсь рыбками за его широченной спиной.

На самом же деле мой взгляд потерян. Я просто смотрю в пустоту, не улавливая четких контуров.

Вся эта ситуация выглядит настолько абсурдной, что мне хочется все бросить, забрать сына и поскорее увезти его домой.

— А зря! — добавляет Давид. — Если понадобится профессиональный массажист, с удовольствием поделюсь контактом. У вас в этом месте повышенный тонус мышц.

Руднев неожиданно обвивает мне шею своей ладонью. Я вздрагиваю, когда его большой палец мягко скользит вверх, по сонной артерии к чувствительной зоне за ухом, затем уходит к основанию черепа, где чутко прощупывает точки и аккуратно нажимает на них.

Боже, слегка прикрыв глаза, я ощущаю, как мышечное напряжение уходит, а в голове становится удивительно ясно.

Отмечаю, насколько теплая и приятная у него рука.

В его хватке сочетаются сила и бережность, в каждом движении чувствуется забота.

Вот он профессионализм — прикасаться к женщинам так, чтобы с первой минуты вызвать доверие.

Матерь Божья, почему Марат так не делал?

Даже когда я была беременной, у него не было времени помассировать мне крестец. А у Давы пальцы просто волшебные. Такие, что трепет волнами накатывает и колени становятся ватными... сладким спазмом сводит низ живота.

Господи, как же хочется на массаж…

— Вот так… намного лучше… — низкий, бархатный тембр будто издалека достигает моего сознания.

— Намного…. — машинально выдыхаю, наслаждаясь приятными ощущениями, но как только они прерываются, я сбрасываю оцепенение и медленно прихожу в себя.

Твою мать, Арина!

Что это было?..

— Мама, мама, смотри! — восклицает сын, полностью возвращая меня в реальность.

Официант вручает Давиду пакет с рыбкой, второй такой же отдает мне.

— А я? Я могу? Можно мне подержать? — сын почти подпрыгивает, с нетерпением протягивая ладони к рыбке в пакете.

— Никита, давай лучше в машине подержишь, — говорю я с мягкой улыбкой, глядя на него с надеждой, что он поймет.

— Сейчас почему нельзя? — надувает губы мое маленькое чудо.

— Я боюсь, что ты случайно уронишь рыбку по дороге, — поясняю ему как можно спокойнее.

— Не уроню, мам! Дай, пожалуйста, дай мне ее! — Никита умоляюще тянет руки.

С тяжелым вздохом я отдаю пакет ребенку. Он поднимает его на уровень глаз и с неподдельным любопытством взбалтывает воду.

— О, боже, так делать нельзя! — покрытая холодной испариной, я бросаюсь проверить пакет. — Ник, ты травмируешь рыбку. Держи ее очень осторожно, хорошо?

— Ладно, — ворчит малый, обнимая пакет второй рукой и прижимая его к груди. Зыркает на меня исподлобья, чтобы я не передумала и не забрала у него ценную ношу.