Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 39

16:45

Папа:

"Вероника, не разочаровывай меня. Ты же понимаешь, что я все равно найду тебя. Позвони мне сейчас же, пока мы ещё можем всё решить по-хорошему."

16:50

Кирилл:

"Ты совершаешь большую ошибку, Вероника. Спрятаться не получится."

16:57

Кирилл:

"Тебе лучше самой выйти на связь, пока я ещё настроен на диалог."

16:57

Папа:

"Вероника, ты подставляешь всю семью. Если ты не появишься в течение часа, я перестану быть добрым. Ты же знаешь, что бывает, когда я теряю терпение. Не заставляй меня принимать крайние меры."

16:59

Я читал сообщения, и меня трясло от бешенства, пальцы сами сжимались на телефоне. Каждая строчка была как удар под дых. Я подавил желание разбить этот телефон об стену. Меня тошнило от этих слов, и от этих людей.

— Ян, — голос Ники дрожал и был слишком тихим.

Господи…

В её голосе была сплошная мольба, и это прозвучало так, словно она тонула и протягивала руку, уже особо не надеясь, что её вытащат. Я мог подраться, мог послать, угрожать. Но я не мог прямо сейчас взять и стереть эти сообщения, не мог стереть их власть.

— Они… — начала она.

— Не продолжай, — сказал я глухо, сжав челюсть.

Не потому, что не хотел слушать, а потому что иначе начинал закипать.

— Может… — снова пауза. — Может, они правы?

Вот тогда я реально охуел, не потому что она так подумала, а потому что я понял — почему. Потому что, когда против тебя семья, деньги и влияние, ты начинаешь верить, что это ты неправа. Что проще согласиться, что ты всего лишь капризная девочка, которая ломает чужие планы.

— Нет, — сказал я. — Не правы... Ни хуя они не правы.

Голос у меня был низкий, злой, но я старался не сорваться. Она сейчас боялась не агрессии, она боялась, что я отвернусь, что устану, и скажу "разбирайся сама".

— Я знаю, что тебе тяжело, что тебя уже предавали, но прошу, поверь мне. — я сглотнул. — Хотя бы чуть-чуть, хотя бы настолько, чтобы не вернуться назад.

Ника медленно вдохнула, потом выдохнула, плечи чуть опустились.

— А если… — она запнулась. — Если я опять доверюсь не тому?

— Тогда ты уйдёшь, — сказал я честно. — Когда захочешь, куда захочешь. Я не стану удерживать, или запирать. Решишь, что это того не стоит, и я отпущу.

Она долго смотрела на меня. Очень долго, словно пытаясь найти хоть малейшее доказательство моей лжи, но его не было.

— Ладно, — тихо выдохнула она. — Я попробую.

— Этого достаточно, — я медленно кивнул.

* * *

— Не надо, я сам, — тихо сказал я, плавно забирая тарелки из её рук.

Она удивлённо подняла голову, но быстро спрятала глаза.

— Я… Я могу помыть.

— Можешь, — кивнул я. — Но не надо. Просто иди отдохни или вещи разбери.

Она постояла пару секунд, словно пытаясь понять, можно ли спорить, но в итоге не стала. Я не хотел, чтобы она меня боялась. Это звучало дико, да и выглядело тоже, но с этим я пока ничего не мог сделать. В её голове засели страхи, которые нагнал не я, но последствия разгребать мне.

Ника скрылась в спальне, а я стал мыть посуду. Вода была холодной, бойлер опять барахлил, но было плевать. Я механически тёр тарелки, вилки, всё навалилось так, будто кто-то резко выключил свет в комнате и сказал живите теперь вслепую.

Когда закончил, в квартире стояла мягкая тишина. Та, от которой становится грустно и спокойно одновременно. Заглянул в спальню, Ника стояла у комода, тёмные волосы падали ей на лицо, но она не хотела их собирать, перебирала какие-то вещи и периодически замирала, думая о чём-то тяжёлом, очевидно. Иногда закрывала глаза и делала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя.