Его строптивый Огонек - Екатерина Васина Страница 39

Но стоило почувствовать ее губы — такие теплые и мягкие — как весь гнев превратился в огонь, прожигающий до костей.

А затем мне ответили…укусом. Я взвыл, как идиот, отшатнулся, понимая, что зараза прокусила мне губу. Сердце грохотало, точно только что пробежал марафон.

Мы смотрели друг на друга — я, тяжело дыша, и она, со сверкающими глазами.

Огненная ведьма…Огонь…Огонек, чтоб ее!

Дверь в палату скрипнула. Вытирая выступившую кровь, я услышал веселый голос племяшки:

— Ой, вы уже детей делаете?

* * *

Я всегда знала, что выйду замуж только по любви. Да, да, да, в курсе, что в нашем кругу чаще всего причиной свадьбы является не любовь, а деньги, но хотелось верить в чудо.

И вот, пожалуйста! Я замужем за сыном основатели Альтера Медика! Божечки-кошечки, ну почему из многомиллионного Вегаса я выбрала его?! Синеглазого брюнетистого козла!

Хорошо еще Милана вовремя появилась. Я к детям равнодушна, но сейчас готова была ее расцеловать. Девочка буквально спасла меня от самой себя.

Да, он целуется просто сокрушительно. Опыт у меня не такой уж большой. Ладно, по сути я целовалась с тремя парнями: в детском саду, на выпускном и когда отмечали “экватор” в университете.

А нет, вру. Еще в Вегасе, в капелле.

Но это не считается!

Этот придурок тут же меня выпустил еще и отодвинулся, как от прокаженной. И рыкнул, отчего едва не поседела:

— Милана! Стучаться надо!

— Не ори на ребенка! — погрозила ему пальцем племянница, пока я переводила дух и пыталась осознать, что произошло.

— Ребенок, марш отсюда, иначе отлуплю по жопе!

— Неправда! Ты противник физического насилия. — тут же сообщили ему с проказливым видом. — Ой, дядя Тим, у тебя кровь на губе!

Я молча протянула ему один из бумажных платков. Нечего ребенка пугать! Хотя Милана, судя по-всему, не из пугливых.

— Прикусил. — сообщил ей Тимофей, послушно прикладывая платок к ранке. Взгляд, устремленный на меня, не обещал ничего хорошего. Да ты бессмертный что ли или просто сохранился перед тем, как со мной так разговаривать? Приход Миланы обстановочку то может и разрядил, но внутри продолжали бушевать ярость пополам с возмущением и обидой.

Меня опять не приняли в расчет. Опять мужчины порешали все сами, а “глупую девчонку” просто поставили перед фактом. Типа ты давай крыльями то в золотой клетке не маши, а то повредишь их.

А на хрена мне крылья, если летать нельзя?

— Милана, — попросил тем временем синеглазый скот Тимофей, — а позови, пожалуйста, медсестру с поста. Давай, давай, ногами передвигай.

Девочка исчезла, проскользнув мимо заглянувшего в палату Ильи.

— О, все живы. — сделал он удивленное лицо. — А я думал, Тимофей, что она тебе уже лицо обглодала.

— Пыталась. — продемонстрировали ему окровавленный платок. Илья присвистнул и моментально стал серьезным.

— Чего не поделили? Мать моя женщина, мелочь, ты ему по губе что ли врезала? А, нет, укусила! Все нормально?

— Мне сказали, что папа контролировал мой побег. — сообщила слегка осипшим от обиды голосом. — Илья, это правда?

По тому как взгляд дяди меняется с тревожного на слегка виноватый все становится ясно. То есть, все это время папочка не звонил только потому, что знал где я и чем занимаюсь.

— Предатель!

— Мелочь! — тут же возмутился Илья. — Ты не охренела часом?