Дитя Палача - Анна Ланг Страница 4

— Матушка, она единственная, кто меня выдерживает. Девица не дрожала как осиновый лист, не запиналась, танцует вполне прилично. Мне все равно, на ком жениться.

Герцогиня Агата Аберкромби грустно вздохнула. Она так надеялась, что ее мальчик сможет в кого-нибудь влюбиться.

— Матушка, матушка, с Вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Сэмюел.

—Задумалась я что-то.

— Я отправлю Вас на воды, и найму Вам сиделку. В швейцарских санаториях, говорят, целебные ключи.

— Только после свадьбы, Сэмюэл. Надо хотя бы все подготовитьна уровне, раз уж ты так скоропалительно женишься.

Глава 3

Сэмюэл работал в кабинете, пытаясь разобраться с делами. Вот-вот из дальних стран должен будет прибыть корабль, капитан по его заказу привезет шелка, специи, ядрёный кофий, который получают путем превращения кофейных зёрен в труху.

Сэмюэл любил густой, похожий на деготь напиток, после которого сознание всегда прояснялось, особенно если до того Аберкромби проводил ночь в клубе или в объятиях сговорчивой дамы.

Герцог улыбнулся, вспоминая свою нынешнюю пассию. Роскошная Эсмеральда Дегрэ, подающая надежды французская оперная певица, с радостью приняла покровительство Аберкромби. Сэмюэл снял для красавицы небольшой особняк на окраине города, и частенько наносил ей визиты вечерами. Эсмеральда была сговорчива, не болтлива, ласкова и пылка в постели. Она с жаром отвечала на страсть Сэмюэла, и с не меньшим жаром принимала от него в подарок драгоценности и дорогие платья.

Аберкромби отвлекся от мыслей о пышном теле любовницы и вновь погрузился в чтение корреспонденции. Сэм даже не успел ответить на письмо, составить ответ банкирам, как услышал возмущенные реплики своего секретаря, мол, его светлость работает, и никак не велел его беспокоить.

— Ничего, поработает попозже, — на пороге кабинета стояла разъярённая матушка. — Ведь у герцога всегда найдется минутка для старой матери, верно, Ваша светлость?

— Совершенно верно, — Сэмюэл позвонил в колокольчик и велел секретарю принести горячий шоколад и французских пирожных, что так любила Агата Аберкромби.

— Сынок, что ты творишь?

— Матушка, а в чем дело, позвольте поинтересоваться? Я исправно несу службу, поместья процветают, скоро корабли с грузом придут.

— Не увиливай, ты прекрасно знаешь. Ты помолвлен, Сэмюэл. И не успело светское общество переварить новость о твоём обручении, так ты подкидываешь сплетен своим поведением.

— Матушка, если Вы о мисс Дегрэ, так я навещаю ее исключительно поздним вечером.

— Иногда мне хочется оттаскать тебя за уши, несносный ты мальчишка! Почему ты не сопровождаешь баронессу Хэвишем на балы, на прогулку в парк, на воскресную службу, на худой конец. О репутации девушки уже ползут шепотки.

— Маменька, а то, что мне банально некогда, Вы не думали? Я совмещаю службу с заботой о нашем благосостоянии.

— Сынок — жена — это не кобыла, которую,после того, как ты ее купил, можно поставить в стойло и хвастаться своим друзьям, вот, мол, какую породистую кобылку я приобрёл. Сегодня я даю званый ужин. Изволь быть. Завтра, будь добр, сопроводи свою невесту на прогулку в парк, и через два дня графиня Уайткроу даёт бал.

Агата Аберкромби положила сморщенную руку на ладонь сына и сказала, уже мягче:

— Сынок, семья — это работа и забота. От того, как ты наладишь отношения с супругой, и будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. — Герцогиня предупреждающе подняла руку, заметив, что сын пытается ей возразить: