Ты пахнешь как солнце - Эллин Ти Страница 4

— Ты кажешься грустной, – говорю то, что вижу. До вечеринки и во время танцев, да и когда мы всей толпой болтали тут, она не выглядела такой, как сейчас. Общалась больше всех, улыбалась ослепительно ярко. Неужели мои слова о холоде так расстроили ее? Или дело в чем-то другом? – При всех ты такой не была.

— Какого черта, ты видишь меня насквозь, красавчик? – Она улыбается снова, но даже моего мозга хватает на то, чтобы понять, что в улыбке нет ни капли ничего настоящего. Она притворяется, и все это фальшь.

— Поделись со мной, что тебя тревожит?

— Зачем? – Мира поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, а мне кажется, что в этой кристальной чистоте можно утонуть даже без попытки спастись. – Мы видимся впервые, ну да, поболтали. Я уеду через две недели, и очень вряд ли мы увидимся когда-то еще. Зачем тебе моя душа нараспашку? В ней много… нехорошего.

— Так в этом и смысл, bonita. Мы никогда не увидимся, а значит, тебе не надо будет переживать о том, что буду тебя шантажировать или трогать твои раны. Чужому человеку открыться проще, разве нет? Хочешь, я начну? Расскажу тебе то, что никогда еще не рассказывал никому в этой жизни, вообще никому. Потому что друзья от меня не отстанут, а родителям это просто не надо, хотя мы находимся в очень хороших отношениях.

— Вечер откровений? – хихикает она. – Ну, давай!

Мира откидывается на локти и задирает голову к небу, открывая вид на невероятной красоты ключицы и шею. Ее платье сводит меня с ума, пальцы дрожат от желания потрогать ее кожу. Мне кажется, она на ощупь точно бархат… Девчонки были все в одинаковых нарядах, но разного цвета. И глубокий изумрудный на Мирославе смотрится просто восхитительно. Оно слишком короткое, почти греховно, мать вашу, короткое, мне приходится собрать в кулак все силы в своем теле, чтобы отвести взгляд от красоты ее бедер.

Чуть ли не впервые в жизни я хочу плюнуть на все свои джентльменские замашки и прямым текстом при первой же встрече сказать девушке, что я ее хочу. Держу язык за зубами только потому, что это точно ее отпугнет, а мне бы совершенно не хотелось, чтобы она уходила.

Как это называется? Мы знакомы часа три от силы. У меня совершенно точно поехала крыша.

— Когда мне было двенадцать лет, – начинаю я и замечаю, что Мира переводит взгляд от звездного неба на меня, – я шел по улице своего городка с сестрой, и вдруг напротив нас остановилась какая-то женщина. Она смотрела мне в глаза минуты две молча, я испугался! И когда почти готов был убежать с мелкой на руках, она сказала мне, что в моей жизни никогда не будет любви. Или что я не умею любить… Короче, что-то такое, дословно не помню, я был слишком напуган. В итоге, мне двадцать три, я никогда не влюблялся и вообще не знаю, правдой были ее слова или просто совпадением.

— Вообще никогда? – хмурится Мира.

— Нет, – пожимаю плечами. – Даже в школе у меня не было первой любви. Я дружил с девчонками и со всеми был в хороших отношениях, но даже та, с кем я лишился девственности, никогда не была мной любима.

— Тебя это тревожит?

— Не знаю, – признаюсь ей. – Не то чтобы очень, но, с другой стороны, меня не радует возможность остаться одиноким до конца жизни.

— О, мы с тобой друзья по несчастью. – Она улыбается и перебирает пальцами теплый песок около моей руки. – Мне когда-то тоже кое-что предсказали. Или нагадали, не знаю, как правильно. Женщина сказала, что я счастье найду только с тем, с кем у нас (о боже, ну это чушь!) одинаковая фамилия. До замужества, естественно.