Спаси сердце короля. Искупление - Фэя Моран Страница 4

— Продолжим? – спрашивает Гай, отходя от меня.

Я киваю, и он тут же задает следующий вопрос:

— Сколько раз ты можешь отжаться?

Я задумываюсь, потому что редко отжимаюсь до предела.

— Наверное, около сорока, – отвечаю я.

— В следующий раз используй эту силу для того, чтобы усмирить Зайда, если он снова попытается причинить тебе вред.

— Но тогда я этого заслуживала.

Брови Гая хмурятся.

— Нет. Никто не имеет права поднимать руку на девушек. Даже Зайд. Я едва сдержался, чтобы не сломать ему руку, которой он тебя держал в тот день.

Качаю головой, частично не соглашаясь с этим. Да, когда тебя душат – ощущения не особо комфортные, но я заслуживала боли. Зайд просто… не смог себя контролировать. Я не виню его.

Желая не мусолить эту тему, я с интересом прищуриваюсь, спрашивая Гая:

— А сколько раз отжимаешься ты?

Он молчит какое-то время, поняв, что я его отвлекаю, но решает не продолжать разговор о Зайде. Слава богу. Он всегда прекрасно понимает, когда лучше уступить.

— Могу показать, – отвечает Гай, наклоняется, а потом принимает нужное для отжиманий положение. – Ложись мне на спину.

— Что? – растерянно переспрашиваю я.

— Ложись мне на спину, чтобы создать дополнительный вес. Я не люблю отжиматься только со своим весом.

Неуверенно подойдя к нему и сев перед ним на колени, я спрашиваю:

— Ты уверен? Что, если я слишком тяжёлая?

— Я жму в два раза больше твоего веса, Каталина. Не говори глупостей.

Округлив глаза от шока, я нервно прокашливаюсь, а потом всё-таки решаю сделать то, о чём он просит. Я хватаюсь за его плечи и со смехом забираюсь на спину, ощущая себя каким-то дурачащимся ребёнком.

— Ты уже залезла полностью? – недоумённо спрашивает Гай.

— Да.

— Ты вообще ешь что-нибудь? Почему ты такая лёгкая?

— Может, это просто ты такой сильный? – со смешком замечаю я.

И с его стороны раздаётся идентичный смешок, прежде чем он начинает отжиматься. Я лежу на нём, прижавшись к его телу, крепко держась, пока он легко опускается, а потом поднимается. Я грудью чувствую, какая у него крепкая спина, чувствую движения мышц, лопаток, любуюсь его силой, каменеющими мускулами на плечах, венами, которые выступают под его кожей от напряжения.

— Ты считаешь? – спрашивает Гай неожиданно.

— Ой, – виновато выдаю я. – Прости, я засмотрелась. Отсюда такой классный вид.

Он останавливается, и его грудь слегка трясётся от смеха. Цепочки на его шее издают лязг, свисая вниз.

— Мне начать сначала, моя роза?

— Нет, продолжай. А я постараюсь не пускать слюни дальше. Но не обещаю.

Он смеётся снова.

— Но суть ведь была в том, чтобы я продемонстрировал, сколько раз я могу отжаться, – напоминает Гай насмешливым тоном.

— Но теперь суть в том, чтобы позволить мне просто насладиться видом, – говорю я с той же интонацией, глядя на его красивые руки.

Я поражаюсь тому, как легко, судя по всему, ему это даётся – отжиматься вместе с человеком на спине. Какие у него крепкие руки… Он продолжает, а я считаю вслух. Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят…

— Почему ты не рассказывал мне о том, что это ты увёз Тео? Что он никуда не сбегал.

Этот вопрос срывается с моих губ совершенно бесконтрольно. Он не оставлял меня в покое. Наверное, поэтому решил самостоятельно вырваться на свободу, чтобы я получила ответ. Гай замирает.